jlm_taurus: (Default)
Родился в 1900 в Тихвине в семье часового мастера. В 1917 году окончил реальное училище и поступил в Петроградский горный институт, в котором учился до 1928 года.
В 1933 году организовал и возглавил исследования «Группы Никеля» при ЛГИ. По разработанным им технологиям был получен первый советский ванадий, извлечен молибден из бедных некондиционных концентратов.

Совместно с учеными ЛГИ Н. П. Асеевым, К. Ф. Белоглазовым и др. разработал технологию получения меди, никеля, кобальта и платиновых металлов из сульфидных медно-никелевых руд, что послужило основой для строительства «Североникеля» и Норильского ГОКа. Из воспоминаний:

"...В конце тридцатых годов, видимо по самому высокому пове­лению, началась борьба за дисциплину на производстве, в первую очередь, с опозданиями. Кара определялась минутами: выговор — длительное удержание четверти зарплаты — увольнение. Попытка выгородить провинившихся влекла столь суровые последствия, что на это никто не решался.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
«”Товарищ Полетика будет нашим собственным корреспондентом из столиц Европы и США. Он будет писать корреспонденции, сидя в этой комнате с вами. Давайте ему все газеты и все журналы всех партий и направлений. Давайте ему темы, и сам он пусть выбирает темы”… Так началась моя первая фантастически неправдоподобная, сказочная авантюра в роли “собственного корреспондента” “Ленинградской правды” из Лондона, Парижа, Берлина, Вены, Рима, Вашингтона и других столиц мира. В этом озорном амплуа я проработал почти пять лет»

Читая более 100 иностранных газет и журналов, кроме «белогвардейских,» я, можно сказать, имел в эти годы (1923-1928) настоящую монополию на газетно-журнальную информацию, был самым информированным человеком в Ленинграде по вопросам международной политики и зарубежной жизни. Я не мог писать обо всем, что происходило за границей – многое не пропускала цензура, но я читал и знал все, что печаталось в сотне иностранных журналов и газет. Вряд ли кто-нибудь в Ленинграде мог читать зарубежную прессу в больших размерах.

Писать статьи я научился довольно быстро. Я излагал действительно происходившие события, ничего не прибавляя, ничего не убавляя (кроме ругани по адресу советской власти), но излагал факты без «жестоких выражений» типа «акулы капитализма», «бешеные собаки империализма» и прочих словечек. Многие мои статьи и по содержанию и по тону вполне годились для публикации в буржуазных иностранных газетах, при освещении событий я пользовался слегка насмешливым, ироническим тоном человека, смотрящего на эти события издали, со стороны, и притом как бы приподнимаясь над ними.

Я старался писать без словесных красот, но так, чтобы сразу схватить читателя за шиворот и тянуть его по строчкам моей статьи настолько стремительно, чтобы он мог опомниться лишь на ее середине. Я избегал писать об «уклонах» в зарубежных компартиях (об этом писали «высокие» партийцы), о разногласиях и борьбе в среде зарубежных социалистических партий, о вопросах высокой международной политики, по которым у руководителей советской страны не было единого мнения.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
"...На преподавательскую работу в вузы шли тогда сотни и тысячи молодых инженеров, экономистов, юристов; преподавателями вузов в разной квалификации становились ассистенты, доценты и даже профессора. На «партийные» кафедры – политической экономии, диалектического и исторического материализма, истории философии и др. новые преподаватели либо прямо направлялись горкомами и обкомами ВКП (б), либо утверждались ими после проверки.

Ученых степеней и званий не существовало. Они были отменены декретом еще в 1918 году. Были должности ассистента, доцента, профессора, весьма непрочные и неверные. Сегодня – профессор, доцент, а завтра по воле директора вуза – никто. Например, в 1932 или в 1933 г. заведующий кафедрой авиационных моторов профессор (по должности), заместитель директора Ленинградского института гражданского воздушного флота «разошелся во взглядах» (отнюдь не идеологического характера) с директором института, и был немедленно уволен, потеряв должность профессора и свою кафедру. Он с трудом получил место начальника гаража и мастерской по ремонту автомашин.

Нужда в преподавателях была такова, что вузы набирали новичков-преподавателей с бору по сосенке. Одни новички справлялись со своей работой, другие отсеялись в первые же годы своей преподавательской деятельности, а переквалификация преподавателей всех вузов страны Всесоюзной аттестационной комиссией (ВАК) и присвоение им ученых степеней и званий, организованные в 1934 г., привели к тому, что многие профессора и доценты по должности стали по званию ассистентами и лишь немногие остались профессорами и доцентами.

Все это на фоне происходивших непрерывно «идеологических чисток» в партии приводило к тому, что педагогический персонал вузов был раздираем непрерывными склоками. Многие преподаватели, члены партии или комсомольцы в борьбе за свои места и ставки прибегали к открытым (обычно статья в вузовской газете с обвинением соперника в «уклонах», чаще всего в троцкизме, и. т.д.) или к тайным доносам в партком вуза.

За время моей преподавательской деятельности мне пришлось отбиваться от тех и от других с большими или меньшими потерями. Моим главным преимуществом являлся тот факт, что я оставался беспартийным. Я не был участником борьбы за власть, а только зрителем этой борьбы, переходившей зачастую из «классовой» в «кассовую борьбу», в счеты преподавателей друг с другом.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
"Полетика Николай Павлович, , видный русский историк и экономист, профессор, автор многочисленных научных и популярных работ. Особенно известны его книги о причинах и обстоятельствах, приведших к возникновению Первой мировой войны. В 20-х - 30-х годах Н. П. Полетика, сотрудничая в ленинградской прессе, тесно соприкасался с литературными кругами и был активным свидетелем и участником общественно-политической жизни Советской России. Свои мемуары он написал в Израиле, куда эмигрировал в 1973 году... после отъезда Н.П. Полетики в Израиль в 1973 г. имя его оказалось вычеркнутым из советской историографической науки на долгие тридцать лет."

"...Я «снимал скальпы» с иностранцев. Мы бегали по гостиницам целые дни: работы было много. Юбилей Академии Наук должен был показать Европе, что советское правительство всячески поощряет науку и ее наиболее видных представителей.

За несколько дней до начала официальных празднеств портье гостиницы «Европейская» сообщил мне по телефону, что у них остановился английский профессор Джон Мэйнард Кейнс с женой, которая хорошо говорит по-русски.

Кейнс был ученым-экономистом с мировой репутацией. Профессор Кембриджского университета, консультант по экономическим и финансовым вопросам в английской делегации на Парижской мирной конференции 1919 года, Кейнс резко критиковал экономические условия и систему репараций, наложенных Антантой на побежденную Германию. Он написал две книги о Версальском мирном договоре. Они были переведены на русский язык и изданы государственным издательством. Я читал их, равно как и отдельные статьи Кейнса о германских репарациях в английском журнале «Нейшн». Словом, это был мировой авторитет по финансовым вопросам.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
Советское правительство наградило меня за рационализаторское предложе­ние, которое позволило заводу экономить по 15 ты­сяч рублей в год на производственных издержках. Награду я принял с благодарностью: я заслужил ее своим трудом, и мне было приятно, что его оценили. В рус­ских и, к сожалению, в американских газетах снова появились статьи обо мне. Тон этих статей и отклик на них усилили то ложное впечатление, которое уже начинало формироваться обо мне дома.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
Это особая книга воспоминаний. Робинсон 1907, родился на Ямайке, выучился на Кубе на станочника-универсала, переехал в США, в годы Великой депрессии работал на заводе
Форда, где был единственным черным станочником среди 700 белых. Хлебнул лиха от расизма, видя снижение производства в Америке, завербовался на Сталинградский тракторный завод,
в числе других иностранных специалистов. Затем работал на Московском подшипниковом заводе, работая, закончил институт и стал инженером.

Потерял американское гражданство, стал гражданином СССР. Работал в гуще простых советских людей, но был знаком и видел представителей разных слоев советского общества,
пережил времена репрессий,войну,эвакуацию , голод и холод вместе с заводом. Был воспитан в религиозной семье, и веру сохранил. Был депутатом Моссовета. Пережил Сталина, Хрущева и Брежнева. Хотел уехать из СССР еще в 60х, но не выпускали, вплоть до снятия с самолета в последний момент. В 1974 по приглашению посла Уганды сумел выехать из СССР,позже вернулся в США, где написал воспоминания в 1988. По-русски книга Робинсона вышла в 2012 году в переводе Галины Лапиной (Санкт-Петербург, "Симпозиум").Read more... )
jlm_taurus: (Default)
"...В ту пору с учеными обращались бесцеремонно. Часть ученых уже перебывала в тюрьмах и ссылках (например, бактериологи, которых систематически зажимали в 1933-1936 годы, предъявляя им фантастические обвинения; как-то один из наших блестящих бактериологов, Л. А. Зильбер, сидевший три раза по обвинениям, по которым его надо было каждый раз расстреливать, рассказывал мне, что он спасся только решительными грубыми ответами, которые он давал следователю: «Ведь ту чушь, подписать которую вы мне даете, потом откроют - лошади, и те будут ржать от смеха и презрения по вашему адресу»).

Другая часть ученых была интернирована - работала, как в плену (и надо сказать, ей страна обязана многими замечательными достижениями в физике и технике). Про существовавших на свободе можно было сказать: может быть, только кажется, что они существуют. Поэтому и неудивительно, что Аничков, как и Президиум Академии в целом, были тогда в трудном положении.

Мы должны были, например, терпеть поток различных изобретателей-новаторов. Новатор - обычно безграмотный человек, отчасти нахал, отчасти истерик, цель его - прославиться и получить выгодную должность. Одни новаторы предлагают методы исследования, другие - способы лечения, третьи - теории. Часть методов исследования - прямой плагиат из иностранных источников, благо связь с западным миром почти прервана, журналы доступны немногим. Ведь даже цитировать иностранных авторов не полагалось: да редакция их имена все равно должна была вычеркивать, так как советская наука - передовая, первая в мире, и только несоветский человек может «преклоняться перед заграницей». Даже название некоторых диагностических признаков или методик стали «русифицироваться».

Точку Эрба для выслушивания аортального диастолического шума переименовали в точку Боткина (который, ссылаясь на Эрба, указывал на ее значение); симптом Битторфа стал симптомом Тушинского, хотя сам Михаил Дмитриевич, ссылавшийся в своих работах на этот симптом как на симптом Битторфа, и не думал, конечно, его открытие приписывать себе. Появился «симптом Кончаловского», хотя это был признак,хорошо и всюду известный как симптом Румпель-Леде, и т. д. и т. п. Словом, наступила полоса «мокроступов» и «земленаук» - с той разницей, что шла не игра в переиначивание терминов на русский язык, а беззастенчивое ограбление интернациональной науки и воровское приписывание ее открытий отечественным ученым (конечно, без их согласия), своего рода шантаж под флагом патриотизма.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
...как я с братом свалил первое дерево. Утром после прибытия нас всех построили, разделили произвольно в две бригады, выдали нам поперечные пилы и топоры и повели в девственный, нетронутый лес. С каждой бригадой шел, кроме конвоира, инструктор-десятник из местных жителей. Отойдя от барака (ограды и вышек еще не было) не больше чем полкилометра, нам велели разделиться на звенья и начать лесоповал. Мы с братом не имели никакого представления, что это такое. Пока немецкие колхозники, из которых, в основном, состоял наш этап, начали дружно валить деревья, и вокруг нас гремели падающие стволы, мы стояли в нерешительности, не зная, с чего начать.

Подошел десятник и спросил, почему мы не шевелимся. Мы признались, что нам до сих пор не приходилось лес валить. Тогда он указал на дерево, внушающее страх своими размерами. Это был красавец в три с половиной конца с диаметром пня 50 сантиметров и 44 в первом верхнем отрезе. Десятник сказал, что пень должен быть не выше 24 см, и что нужно сперва сделать подруб. Мы спросили, что такое подруб. Тогда наш ментор сочно выругался и удивился, как мы вообще до сих пор жили на свете. Потом схватил наш топор и вырубил клин глубиной 10 см под углом 45. Сделав это, он повернулся и ушел.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
К сожалению, в нашей работе не раз появлялись самые неожиданные обстоятельства, препятствующие успешному и рациональному составлению проектов. Вот, например, одно из таких нелепых и неожиданных препятствий на пути к завершению проекта реконструкции Северной верфи.

Для правильного размещения корпусов новых цехов среди тех старых, которые можно было не сносить, а использовать, разместив в них современное оборудование, необходимо было иметь генеральный план Северной верфи. Такого плана в распоряжении проектировщиков не было. Не было его и на Северной верфи. Вероятно, он когда-то существовал, но бесследно исчез.

Решено было послать геодезистов для съёмки нового плана верфи в современном её состоянии. Но для этого сначала надо было получить разрешение тех организаций, которые следили за сохранностью государственных секретов. Разрешения получить не удалось, так как Северная верфь была сочтена за засекреченное предприятие (на этой верфи ремонтировались военные суда). Положение проектировщиков становилось безвыходным, ибо, не имея плана, можно было напроектировать так, что один цех налезал бы на другой.

Выход нашёлся. Северная верфь когда-то, до революции и до войны принадлежала германскому акционерному обществу. И вот, в известном немецком справочнике "Шиффбау" за 1913-й год было найдено подробнейшее описание Северной верфи вместе с фотокопией генерального плана. Но чиновник запретил им воспользоваться и немедленно наложил на справочник штамп "Совершенно секретно". Впрочем, такие приключения повторялись не один раз, хотя и в несколько иных вариациях. Вот, наш сотрудник Н.Н.Радкевич был командирован в Италию на верфи. Он заранее предвкушал, с каким эффектом он начнёт один за другим показывать нам добытые им заграничные проспекты, столь полезные для нашей работы. Не тут-то было! Всё было объявлено "совершенно секретным" и изъято.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
ГПУ взяла на себя обязательство перед Северолесом, что ежедневная выработка каждого заключенного составляет двадцать бревен. Однако подавляющая часть заключенных никогда не занималось лесоповалом, более того большинство вообще никогда не занималось никаким трудом, а промышляло воровством. Поэтому тех заключенных, которые не могли выполнить дневную норму, охранники ГПУ держали на месте работы и не пускали вместе с другими заключенными до тех пор, пока они не рубили двадцать бревен. Однако, это было наказанием не только для заключенных, но и для тех охранников, которые были вынуждены оставаться там с не выполнившими норму заключенными.

...мне сообщили, что Коллегия ГПУ снова осудила меня на три года ссылки и я имею право выбрать место, где я хотел бы отбывать ссылку. Так как я уже три года работал на заводе и меня полюбили там как рабочие, так и начальство, я сказал, что хочу отбывать ссылку здесь. После этого я продолжал работать на предприятии уже не как заключенный, а как ссыльный, и 60 процентов моей зарплаты уже не поступала ГПУ, а я получал на руки свою полную зарплату. Меня назначили начальником производственного отдела, который кроме меня состоял еще из одного статистика.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
В начале 1925 года, в самый блестящий период НЭПа, я получил предложение руководить производственной и исследовательской работой Северного государственного рыбопромышленного треста, работавшего в Северном Ледовитом океане. Я принял это предложение, так как оно хотя бы отчасти давало мне возможность вернуться к исследовательской работе. Действительно, мне позже удалось отказаться от производственной части и создать в Мурманске научно-исследовательскую биологическую и технологическую лабораторию.

Работа в «Севгосрыбтресте» с 1926 по 1930 год, в тот период, когда я начал служить, признана ГПУ «вредительской», и весь руководящий персонал принадлежал к той же грандиозной «вредительской организации», которой в рыбной части якобы руководил М. А. Казаков. Эта «вредительская организация», по заявлению прокурора республики Крыленко, являлась, кроме того, филиалом международной организации «Промпартии», процесс которой ГПУ совместно с советской властью с такой помпезностью разыграло в ноябре — декабре 1930 года. Ввиду того что деятельность «Севгосрыбтреста» именно за это время мне известна во всех подробностях и может свидетельствовать о той реальной обстановке и условиях, в которых приходилось работать «вредителям», я остановлюсь на этом, чтобы показать, кто были эти «вредители» и каковы были их «преступления».Read more... )
jlm_taurus: (2)
Ожидание необычного, детское любопытство перекрывали все другие чувства. Поэтому я с позиции своих пятнадцати лет не смотрел так мрачно, как мои взрослые спутники, уныло столпившиеся на борту «Ударника», хотя со времени моего ареста 5 мая 1935 года я видел столько страшного, отвратительного, пережил так много стрессов, что другому хватило бы на всю жизнь.

Еще в тюрьме я принял железное решение: каждый день я должен что-то закладывать в голову и в сердце. Последние дни пребывания на перпункте я изучал с инженером Питкевичем геометрию, инженер Шведов, недавно вернувшийся из эмиграции, восхищал рассказами о Париже. Авиаконструктор Павел Альбертович Ивенсен рассказывал о межпланетных ракетах, первые из которых уже были испытаны под Москвой Цандером и Королевым.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
Тимофе́й Алекса́ндрович Докши́цер (13 декабря 1921, Нежин — 16 марта 2005, Вильнюс) — советский и российский трубач, педагог и дирижёр. Народный артист России, профессор Российской Академии Музыки имени Гнесиных.

Dok2

"Докшицер умеет петь на своем инструменте с особой теплотой, элегантностью, нежностью и мягкостью, играть с такой быстротой и ловкостью, словно он виртуознейший скрипач. Ему подчиняются вихревые, ураганные пассажи; его техника удивительна..." писала газета "Сан", США

"...Тимофей Докшицер является одним из неоспоримых мастеров игры на трубе в России и во всем мире. Будучи музыкантом до мозга костей, он буквально заставляет жить свой инструмент. Чудная техника позволяет ему всецело сосредотачиваться на интерпретации музыки".
" Брасс бюллетень, Швейцария " Read more... )
jlm_taurus: (Default)
Линор Горалик. К ВОПРОСУ О НАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕКЕ
Луговская Нина. Хочу жить... Из дневника школьницы: 1932—1937. По материалам следственного дела семьи Луговских. — М.: Глас, 2004. — 368 с.

" Как всегда, когда речь идет о дневниковом жанре, главным соблазном, требующим преодоления, оказывается соблазн говорить не столько о книге, сколько о ее авторе. Особенно этот соблазн томителен, когда имеешь дело с дневником подростка — незащищенным, открытым, обнаженным перед читателем текстом, лишенным позднего лукавства, свойственного тем, кто пишет не столько для себя и современников, сколько для ожидающих причаститься потомков. «Хочу жить» Нины Луговской — книга в высшей степени беззащитная. И при этом — в высшей степени жесткая, тяжелая, очень многого требующая от читателя. Может быть, именно потому, что единственным читателем, подразумевавшимся здесь изначально, являлся сам автор — семнадцатилетняя (на момент ареста) Нина, младшая дочь политического ссыльного, бывшего левого эсера Сергея Рыбина-Луговского, с перерывами писавшая свои дневники на протяжении 1932—1937 годов. И этот Единственный Читатель — сам автор — был до безжалостного требователен к себе, требователен так, как редко случается даже со взрослыми людьми, живущими в куда менее людоедские времена.Read more... )

Profile

jlm_taurus: (Default)
jlm_taurus

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
1819202122 2324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 06:13 pm
Powered by Dreamwidth Studios