...Я рос, как остальные шахтерские дети, летом бегал босоногим мальчишкой по пыльным улицам поселка. Когда мне исполнилось лет шесть, мне сплели из шпагата лапти, на шахте их называли «чуни». Я захотел показать их отцу и явился к нему в его конторку в надшахтном здании. В этот момент папу срочно вызвали в шахту. Он неожиданно предложил мне спуститься с ним в шахту, не говоря об этом маме. Так я впервые оказался под землей.
Угольный пласт на шахте был пологим и имел мощность (толщину) около 70 см. В забое той же высоты на боку лежал забойщик, который в духоте, при тусклом свете шахтерской бензиновой лампочки, обушком подрубал снизу угольный пласт. Другой рабочий – навалоотбойщик – обрушивал подрубленный пласт и лопатой грузил уголь в деревянный ящик с полозьями, обитыми шинным железом. В эти «санки» впрягался третий рабочий – саночник, который на четвереньках тащил тяжело нагруженные санки под уклон к откаточному штреку – горизонтальному коридору по простиранию пласта.( Read more... )
Угольный пласт на шахте был пологим и имел мощность (толщину) около 70 см. В забое той же высоты на боку лежал забойщик, который в духоте, при тусклом свете шахтерской бензиновой лампочки, обушком подрубал снизу угольный пласт. Другой рабочий – навалоотбойщик – обрушивал подрубленный пласт и лопатой грузил уголь в деревянный ящик с полозьями, обитыми шинным железом. В эти «санки» впрягался третий рабочий – саночник, который на четвереньках тащил тяжело нагруженные санки под уклон к откаточному штреку – горизонтальному коридору по простиранию пласта.( Read more... )