![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jlm_taurusЗа этими трудами я пропустил главное городское событие 1990 года: винный бунт горожан. Пока я с ночёвкой проводил время в саду, мои земляки устроили трехдневный дебош. Всё началось 22 августа 1990 года. Возле гастронома "Северо-западный" кучковались граждане, желающие напиться и забыться. Но в положенное время в 14-00 винный отдел не открылся и продавать водку не начал. Народ терпеливо ждал и жаловался друг другу на пустые прилавки, на отсутствие всевозможных товаров даже по талонам, на местные власти и лично на Горбачёва М.С.
Когда магазин так и не приступил к работе, и люди сообразили: "Всё уже выпили без нас!", начался непредусмотренный митинг. Потом шествие колонн к зданию райкома КПСС и райисполкома, где вместо криков "Слава!" и "Да здравствует!" особо недовольные граждане стали орать: "Долой! Сволочи!" и принялись бить стекла и ломать двери. Возмущение народа продолжалось ещё два дня. Люди с утра группировались на Северо-западе и пешком, огромной толпой добирались до центра города, тормозя транспорт и круша по дороге витрины некоторых магазинов.
Я с последствиями народного восстания познакомился 25 августа, когда вернувшись из сада, и, от табачной фабрики пешком пошёл на работу по улице Кирова к площади Революции. Тротуар был усыпан осколками битого стекла, витрины магазинов зияли дырами, навстречу попалось два или три патруля милиционеров. Они косились на меня, кому-то из них я даже показал пропуск, объясняющий, почему я тут шатаюсь, но задерживать меня они не стали.
Худо- бедно челябинцев удалось успокоить. Самым простым способом: стали продавать больше водки. Не скажу за весь народ, но я в то время жил нормально. Водку я не покупал, мне и выдаваемого спирта хватало на бытовые нужды.
Когда кто-то говорит, что зарплаты при социализме были маленькие, тот немножко преувеличивает. Мои доходы росли вместе с трудовым стажем. Придя в конце 1989 года в Челябэнерго, я получал нормальные деньги. Оклад был 195 рублей, премия, уральские, вычеты - в итоге оставалось чистыми около двухсот пятидесяти рублей. Содержать семью хватало. Хуже было с тем, как потратить эти деньги в магазинах. В стране был жуткий дефицит товаров, и положение только ухудшалось. Вся проблема была в том, где найти что-то достойное и по нормальной цене.
Все были убеждены, что товарный дефицит создаётся искусственно. Но кто заинтересован в этом, кроме торгашей, было не понятно. Проще всего было валить всю вину на КПСС.
В июле 1990 года меня перевели на должность инженера первой категории. Мой оклад вырос ещё на червонец.
Уже к осени в саду "Мичуринец" по новым улицам стали прокладывать стальные трубы и вкапывать столбы. Наши участки собирались электрифицировать и обеспечить водопроводом для полива.
Блин, оказалось, что сад "Мичуринец" является местной Рублёвкой, и там покупали и строили себе дачи местные начальники и директора предприятий. Именно по этой причине и шли там ускоренные работы по созданию инфраструктуры сада. За два участка от меня строили дачу заместителю областного прокурора, на соседней улице строились два полковника и целый генерал. Чтобы разбавить эту номенклатурную публику некоторые участки давали рядовым сотрудникам сельхозуправления. В эти ряды и попала случайно моя жена.
Начались подвижки и на основном месте моей работы. В Челябэнерго стали вводить в действие ЕС-1035: вытащили из наших кабинетов ящики с её оборудованием и начали монтаж.
На этом история про заветный белый халат заканчивается. При следующей и, по- моему, последней выдаче спецодежды нам вместо белоснежных халатов дали синие. Дольше всех проходили в белом девушки-операторы
Организация переходила на новую технику, которая уже не боялась статического электричества. Правда, спирт мы некоторое время ещё получали. Пока обслуживали старую технику, но время её подходило к концу.
После выноса с наших площадей ящиков ЕС-1035, нам сделали ремонт. Во время этого ремонта произошло ЧП. Затопили моих девочек на СПД. Меняя систему обогрева будущего машинного зала, обрезали трубы отопления, но не поставили затычек. Когда на улице похолодало, решили отопление включить. И потекла вода из обрезанных труб на пол и далее на второй этаж, как раз на клавиатуры и мониторы моих операторов. Потом и на первый этаж просочилась, в помещение столовой. Поскольку всё происходило в выходные дни, заметили не сразу. В столовой кто-то был и поднял тревогу.
Сама моя машина СПД не пострадала, пара рабочих мест операторов тоже. Пока две из моих девочек работали, пока я сушил залитую технику, остальные операторы могли отдыхать. Тут я понял, почему солдат в армии всегда загружают работой. Нужной или ненужной, не важно. Главное, дурь из головы выбить надо!
Моим операторам просто так сидеть было скучно. Руки свободны, глаза не заняты, мозги тоже. Вот и принялись обсуждать политику. Можно, конечно, перемывать косточки соседок по кабинету, но для этого кому-то надо покинуть помещение, а если никто из них не выходит, а язык чешется?
Пришлось обсуждать то, что на слуху. Вот и сцепились две моих девицы, молодые и телом крепкие, из-за политики, из-за армяно-азербайджанского конфликта. Причём, замечу, обе были русские и родственников в воюющих республиках не имели.
Сам я разборку эту не видел, но до крови и телесных травм к счастью не дошло. Видимо, вмешательство старших коллег не дало им возможность решить вопрос рукопашной. Разговоров и пересудов же хватило на целый день.
Потом я выдал им высушенные вентиляторами и электропечками мониторы и клавиатуры, и на этом конфликт был исчерпан. Руки и глаза заняты, языки свободны, но этого для новых драк было явно недостаточно.
В новых наших комнатах закончили ремонт. В маленькой зале должны были размещаться люди, в большой - поставили первое оборудование: две стойки РПТ размером с обычный современный двухкамерный холодильник. Две для резервного дублирования. Обычно включали какую-то одну. Работали они надёжно, серьёзных проблем с ними не случалось.
Потом запустили ЕС-1035, там была своя система подготовки данных. Девушек- операторов у меня забрали и посадили на четвертом этаже.
Мою СМ-1 списали. Тут мы все изрядно поживились разным железом. Электродвигателями, металлическими листами, различным крепежом, уймой разнокалиберных винтиков и гаек. Мужчины меня поймут. Привязываешь магнит на веревочку, ведешь им по полу и всё железо само к нему прилипает. Потом просто ссыпаешь улов в банку. У меня до сих пор несколько килограммов этого добра осталось. Покупать метизы мне после этого больше не пришлось.
На смену старой машины СМ-1, которую обслуживали Филин и Пономарёв, привезли и поставили новенькую ЕС-1011, венгерского производства. Её налаживали для нас приезжие москвичи.
Машина эта в режиме реального времени могла выдавать на 8 экранов информацию, собранную РПТ с датчиков, установленных на десятках электрических подстанций и генераторов всех электростанций области. Управляемость режимом энергоснабжения области возросла. Диспетчер мог сам с помощью мышки на мониторе выбрать нужный ему объект, определить, так ли он работает, и быстро при необходимости по телефону отдать нужную команду на электростанцию.
Было решено, что при такой технике слежение за работой ЕС-1011 должно стать круглосуточным, а наша бригада должна работать, как сейчас говорят 24 на 7.
Нас троих: Филина, Пономарёва и меня явно не хватало. В группу к нам добавили механика Сашу Быкова и способного юного новобранца Диму Церта. К круглосуточным дежурствам мы вроде подготовились, но переход на новую технику почему-то задерживался.
Решительный шаг сделал Лёша Филин. Он вместе с Цертом поднялся на четвёртый этаж, выключил СМ-1 и кусачками перекусил несколько кабелей. Всё, старенькая ЭВМ работать больше не могла!
Поневоле пришлось работать на новой технике. Ремонтировать старушку после этого стало бессмысленно. Поступок Филина мне напомнил что-то из прошлого, но перспектива получения нового барахла от разбора СМ-1 отвлекла от всяких воспоминаний.
Поменялся сам характер нашей работы. Мы перестали быть инженерами- электронщиками с паяльником в руках, и прекратили что-либо ремонтирующими в машинных платах. Мы превратились в дежурный персонал, следящий за тем, чтобы на экранах диспетчерских мониторов отображалась достоверная картинка состояния энергосистемы.
Осознав это, администрация прекратила выдачу нам спирта.
Кстати, венгерская ЕС-1011 пришла, упакованная в отличную финскую фанеру. Мы с Лёшей, пользуясь тем, что лично первыми вскрывали ящики, честно и скрытно поделили эту фанеру между собой. Затем удачно вывезли её и, через год я сварганил из неё неплохие кухонные шкафчики и мойку под раковину. Вроде как кухонный гарнитур получился. В стране даже такой купить было очень и очень сложно. Страна уверенно шла к своему краху.
Тут снова полился поток досок, ящиков и железного крепежа. Правда, не весь на меня, не один я был такой сметливый садовод. Распределение шло согласно рангу, чем выше должность у человека, тем лучшие кусочки ему доставались. Я стоял внизу пищевой цепочки, так что мне перепадало то, от чего отказались начальники. Но я не огорчался, это же: "Халява, сэр!"
Для начала нам устроили Павловскую денежную реформу, отменив сотенные и полсотенные купюры. В тот день толком никто не работал: все сидели на телефонах, обзванивая родных и знакомых. Потом собирали отменённые купюры для обмена на четвертные, посвятив этому не менее ещё трёх рабочих дней.
Провели референдум в попытке сохранить СССР. Хотя сохранить его можно было только с помощью автоматов и танков. Как поступили в Китае. Авторитет руководства страны падал. Даже нетрезвый Ельцин вызывал больше доверия, чем непьющий, болтливый и трусливый Горбачёв.
Моя жизнь шла своим чередом. Летом в свободное время мы всей семьёй ездили в сад. Я соорудил там люльку для дочки, и она спала у нас на свежем воздухе, покачиваясь в этой люльке в тени навеса. Открывая входную дверь в садовый домик, я говорил сыну: "Заходи, гостем будешь". Через некоторое время он запомнил волшебную фразу, и когда мы приехали в очередной раз на дачу, и я замешкался на входе в домик, он произнёс: "Отклывай, гостем буду!" Ну, как такого парня не пустить.
На новой ЭВМ мы стали работать в две смены по 12 часов. Вечерняя смена была выгодной дневной на 20%. Ещё выше оплачивалась работа в праздничные дни. Так что заработок мой вырос, и я в то время получал вполне приличную сумму. С ноября 1990 года у меня только оклад стал 290 рублей. Если кто-то говорит, что в СССР получал всю жизнь 115 рублей, немножко лукавит. Зарабатывать в СССР никто не мешал и не запрещал, а если вы ленились или стеснялись это делать, то разве социализм тому виной?
Про попытку августовского переворота я узнал по маленькому переносному приёмнику, когда шёл в сад. Вернувшись домой, созвонился с Серёгой Кузнецовым.
Обсудили проблему. Я высказал своё нежелание участвовать в гражданской войне, но меня даже не попробовали призвать на защиту страны. Уже вечером бесконечное "Лебединое озеро" в телевизоре закончилось, и показали Ельцина. Он залез на броневик и подобно Ленину объявил, что готов к борьбе. На стороне его противников смелых и решительных людей не нашлось. Они покорно сдались.
В Челябинске тоже вроде кто-то митинговал в поддержку Верховного Совета РСФСР. Как я подозреваю, бездельники из разных НИИ. Им же деньги платили только за присутствие на рабочем месте, а чем они там заняты, никто уже не спрашивал.
Чтобы народ возрадовался, повысили зарплаты. В сентябре 1991 года только оклад у меня, рядового инженера 1-й категории, с 290 рублей вырос до 465 рублей, в октябре уже 837 рублей, в ноябре 1114! В декабре оклад был такой же, и на руки со всеми накрутками я получил 2700 рублей чистыми. Проблема была одна, куда девать эти необеспеченные ничем купюры.
В магазинах не было ничего, и фотографии прилавков, снятые в декабре 1991 года любят демонстрировать как доказательство ущербности социализма. Прилавки 60-70-х годов никто не публикует.
Администрация "Челябэнерго" пыталась нас подкармливать. На Южноуральской ГРЭС был незамерзающий пруд, получившийся от слива туда теплой воды со станции. В его тёплой воде разводили рыбу, по-моему карпа и карасей, которых нам потом и продавали в буфете организации.
Ещё нам привозили с какого-то подсобного хозяйства молочные сливки такой густоты, что постояв немного, они превращались в отличную сметану. Все уже знали, что вот-вот придёт рыночная экономика, и все мы будем, как сыр в масле, кататься и деликатесами объедаться. Стали ждать Нового года.
Когда сейчас спрашивают, почему вы не вышли на защиту СССР, то хочется уточнить: а с кем выйти? Большинство всегда инертно, а активность проявляют немногие пассионарии. Пассионариями тогда были противники социализма.
Да и что мы должны были защитить? СССР моего детства и юности я защитил бы охотно. Даже в начале 1980-х я не сомневался, что отчизну надо беречь и охранять. А вот жалкие руины страны образца 1991 года защищать было противно.
Кто нуждался в моей защите? Народы республик, которые меня и прочих русских людей от чего-то возненавидели? Они почему-то считали, что я их угнетаю, граблю и живу за их счёт. Чего я должен был добиваться? Того, чтобы демагог и безответственный трус Горбачёв остался при власти? Она у него уже была, так почему же он сам ею не воспользовался? Почему не боролся за восстановление порядка в стране?
Михаил Сергеевич свято верил в правило: я - начальник, а все остальные - так себе, погулять вышли. Он думал, что народ, как и номенклатура КПСС, будет заглядывать ему в рот и выполнять все его указания. В реальной жизни всё оказалось не так. Народ был себе на уме и партийной дисциплины не признавал. Народ с начала перестройки усиленно дробили и приучали к мысли: "Каждый сам за себя!" И каждый пытался выжить в одиночку. Никто уже не думал, как угодить начальнику, даже если он придумал для себя новую должность - президента страны.
Вдобавок Горбачёв в две пилы пилил древо, на котором сидел. Одной изничтожал партию, благодаря которой он вознёсся так высоко, а другой пользовались его заокеанские "партнёры", которые везде и всюду рассыпали зерна национализма, а кое-где и нацизма. Нам все врали. Говорили: "Вот сейчас поправим чуток и заживём! Мы лучше знаем, как надо". Но они знали только одно: как сделать лучше для самих себя, а о быдле чего думать-то? "Что бы всё у нас было, и нам ничего за это не было!" Вызрело именно в эти годы. Как оказалось, никто ничего не знал и не умел. Перед нами прошёл парад политических проходимцев.
Всё, вся страна уверенно шла под откос. Все кричали о рынке, как о панацее, что он излечит страну. Но рынок не может быть целью. Это только один из инструментов, с помощью которого что-то можно изменить в экономике страны.
А теперь про человеческие судьбы. Моя родственница из Узбекистана - Нина Александровна - из Ангрена уехала. В независимой республике ввели узбекский язык как обязательный. На него потребовали перевести всю документацию. Русские специалисты и население ощутило дискомфорт. Не ожидая явных гонений, они с мужем задумались о возвращении в Россию. В 1994 году продали за копейки квартиру и просто бросили дачу с двухэтажным домом. Поехали в Астрахань, где жила родня. В России этих денег не хватило ни на что. Да и с работой были проблемы.
Лиду и Александра Волковых из Грозного тоже выдавила готовящаяся война. С двумя чемоданами они рванули на боготворимую Сашей Украину. Но ненька оказалась злой мачехой. Украинская родня не обрадовалась понаехавшим слепым "москалям". Пришлось возвращаться в Россию и искать приюта у сестры Надежды, переехавшей в то время из Крайновки в село в Астраханской области. Сестра не отказала. Там инвалиды Волковы и доживали свой век. И таких, как они, было много, очень много.
Братик Юра, и вся их контора, перестал ездить в Среднюю Азию, ограничиваясь местными уральскими и западно-сибирскими станциями. Причиной тому послужил инцидент с их коллегой, которого судьба и долг привели в одну из южных республик. Промыв там котёл, сотрудник "Восток Котлоотчистки" уже собирался домой и ехал в ближайший аэропорт.
ПАЗик остановили бородатые вооружённые люди и стали фильтровать пассажиров. Одним сказали отойти в сторонку, другим разрешили вернуться в автобус. Посмотрев на паспорт челябинца, бородач сказал: "Мы с русскими не воюем". "Пока",- добавил он после паузы и велел идти в автобус. ПАЗик не успел отъехать и десяти метров, как раздались очереди из автомата и на землю упали убитые: мужчина, женщины и даже несколько детей. Надо ли говорить, с какой радостью человек улетал из этой южной республики, неожиданно получившей независимость и полную свободу.
Не повезло и Абраменко. Юрия Максимовича в середине 90-х нашли убитым на берегу реки Миасс. Я об этом узнал в криминальном разделе местной газеты и до сих пор не знаю, нашли ли людей, совершивших это преступление, или нет.
К счастью не всё было так печально. Ася Кисельман вышла замуж и вместе с мужем улетела в Израиль. Интересно, как там встретили её мужа - башкира по национальности? Миша Каргер тоже подался на историческую родину. Там его с таким дипломом в инженеры не взяли, но разрешили на конвейере собирать какие-то платы, всю смену втыкая в одно место одну детальку.
Но самые удивительные изменения произошли с Ромой П. парнем, который обучал меня телефонному мастерству. Я встретил его спустя лет десять. Он был прилично одет и выглядел очень интеллигентно. Мы поздоровались, и Роман рассказал, что со связью он давно завязал и работает администратором в ДК ЧТЗ. Чему и рад.
Завод Оргстекла рыночной экономики не перенёс и вылетел в трубу. Серёга Добычин занялся компьютерами и трудные годы пережил. Практически перестали работать и Центр наладки станков с ЧПУ, и институт Электродной промышленности. ГТС растворилась в областном управлении связи.
Одно "Челябэнерго" стояло, как скала. Уж как ни пытался Чубайс развалить электроэнергетику страны, она всё вытерпела и, подобно ртутным шарикам, раз за разом собиралась в единое целое. Для меня всё обошлось. Слава Богу, прочной оставалась личная крепость: своя семья, свои родные, свои друзья. Мне повезло, что я встретил крушение страны относительно молодым, достаточно здоровым и имея твёрдый тыл. Я в тяжелую годину оказался в нужном месте и пережил эпоху крушения страны "
Когда магазин так и не приступил к работе, и люди сообразили: "Всё уже выпили без нас!", начался непредусмотренный митинг. Потом шествие колонн к зданию райкома КПСС и райисполкома, где вместо криков "Слава!" и "Да здравствует!" особо недовольные граждане стали орать: "Долой! Сволочи!" и принялись бить стекла и ломать двери. Возмущение народа продолжалось ещё два дня. Люди с утра группировались на Северо-западе и пешком, огромной толпой добирались до центра города, тормозя транспорт и круша по дороге витрины некоторых магазинов.
Я с последствиями народного восстания познакомился 25 августа, когда вернувшись из сада, и, от табачной фабрики пешком пошёл на работу по улице Кирова к площади Революции. Тротуар был усыпан осколками битого стекла, витрины магазинов зияли дырами, навстречу попалось два или три патруля милиционеров. Они косились на меня, кому-то из них я даже показал пропуск, объясняющий, почему я тут шатаюсь, но задерживать меня они не стали.
Худо- бедно челябинцев удалось успокоить. Самым простым способом: стали продавать больше водки. Не скажу за весь народ, но я в то время жил нормально. Водку я не покупал, мне и выдаваемого спирта хватало на бытовые нужды.
Когда кто-то говорит, что зарплаты при социализме были маленькие, тот немножко преувеличивает. Мои доходы росли вместе с трудовым стажем. Придя в конце 1989 года в Челябэнерго, я получал нормальные деньги. Оклад был 195 рублей, премия, уральские, вычеты - в итоге оставалось чистыми около двухсот пятидесяти рублей. Содержать семью хватало. Хуже было с тем, как потратить эти деньги в магазинах. В стране был жуткий дефицит товаров, и положение только ухудшалось. Вся проблема была в том, где найти что-то достойное и по нормальной цене.
Все были убеждены, что товарный дефицит создаётся искусственно. Но кто заинтересован в этом, кроме торгашей, было не понятно. Проще всего было валить всю вину на КПСС.
В июле 1990 года меня перевели на должность инженера первой категории. Мой оклад вырос ещё на червонец.
Уже к осени в саду "Мичуринец" по новым улицам стали прокладывать стальные трубы и вкапывать столбы. Наши участки собирались электрифицировать и обеспечить водопроводом для полива.
Блин, оказалось, что сад "Мичуринец" является местной Рублёвкой, и там покупали и строили себе дачи местные начальники и директора предприятий. Именно по этой причине и шли там ускоренные работы по созданию инфраструктуры сада. За два участка от меня строили дачу заместителю областного прокурора, на соседней улице строились два полковника и целый генерал. Чтобы разбавить эту номенклатурную публику некоторые участки давали рядовым сотрудникам сельхозуправления. В эти ряды и попала случайно моя жена.
Начались подвижки и на основном месте моей работы. В Челябэнерго стали вводить в действие ЕС-1035: вытащили из наших кабинетов ящики с её оборудованием и начали монтаж.
На этом история про заветный белый халат заканчивается. При следующей и, по- моему, последней выдаче спецодежды нам вместо белоснежных халатов дали синие. Дольше всех проходили в белом девушки-операторы
Организация переходила на новую технику, которая уже не боялась статического электричества. Правда, спирт мы некоторое время ещё получали. Пока обслуживали старую технику, но время её подходило к концу.
После выноса с наших площадей ящиков ЕС-1035, нам сделали ремонт. Во время этого ремонта произошло ЧП. Затопили моих девочек на СПД. Меняя систему обогрева будущего машинного зала, обрезали трубы отопления, но не поставили затычек. Когда на улице похолодало, решили отопление включить. И потекла вода из обрезанных труб на пол и далее на второй этаж, как раз на клавиатуры и мониторы моих операторов. Потом и на первый этаж просочилась, в помещение столовой. Поскольку всё происходило в выходные дни, заметили не сразу. В столовой кто-то был и поднял тревогу.
Сама моя машина СПД не пострадала, пара рабочих мест операторов тоже. Пока две из моих девочек работали, пока я сушил залитую технику, остальные операторы могли отдыхать. Тут я понял, почему солдат в армии всегда загружают работой. Нужной или ненужной, не важно. Главное, дурь из головы выбить надо!
Моим операторам просто так сидеть было скучно. Руки свободны, глаза не заняты, мозги тоже. Вот и принялись обсуждать политику. Можно, конечно, перемывать косточки соседок по кабинету, но для этого кому-то надо покинуть помещение, а если никто из них не выходит, а язык чешется?
Пришлось обсуждать то, что на слуху. Вот и сцепились две моих девицы, молодые и телом крепкие, из-за политики, из-за армяно-азербайджанского конфликта. Причём, замечу, обе были русские и родственников в воюющих республиках не имели.
Сам я разборку эту не видел, но до крови и телесных травм к счастью не дошло. Видимо, вмешательство старших коллег не дало им возможность решить вопрос рукопашной. Разговоров и пересудов же хватило на целый день.
Потом я выдал им высушенные вентиляторами и электропечками мониторы и клавиатуры, и на этом конфликт был исчерпан. Руки и глаза заняты, языки свободны, но этого для новых драк было явно недостаточно.
В новых наших комнатах закончили ремонт. В маленькой зале должны были размещаться люди, в большой - поставили первое оборудование: две стойки РПТ размером с обычный современный двухкамерный холодильник. Две для резервного дублирования. Обычно включали какую-то одну. Работали они надёжно, серьёзных проблем с ними не случалось.
Потом запустили ЕС-1035, там была своя система подготовки данных. Девушек- операторов у меня забрали и посадили на четвертом этаже.
Мою СМ-1 списали. Тут мы все изрядно поживились разным железом. Электродвигателями, металлическими листами, различным крепежом, уймой разнокалиберных винтиков и гаек. Мужчины меня поймут. Привязываешь магнит на веревочку, ведешь им по полу и всё железо само к нему прилипает. Потом просто ссыпаешь улов в банку. У меня до сих пор несколько килограммов этого добра осталось. Покупать метизы мне после этого больше не пришлось.
На смену старой машины СМ-1, которую обслуживали Филин и Пономарёв, привезли и поставили новенькую ЕС-1011, венгерского производства. Её налаживали для нас приезжие москвичи.
Машина эта в режиме реального времени могла выдавать на 8 экранов информацию, собранную РПТ с датчиков, установленных на десятках электрических подстанций и генераторов всех электростанций области. Управляемость режимом энергоснабжения области возросла. Диспетчер мог сам с помощью мышки на мониторе выбрать нужный ему объект, определить, так ли он работает, и быстро при необходимости по телефону отдать нужную команду на электростанцию.
Было решено, что при такой технике слежение за работой ЕС-1011 должно стать круглосуточным, а наша бригада должна работать, как сейчас говорят 24 на 7.
Нас троих: Филина, Пономарёва и меня явно не хватало. В группу к нам добавили механика Сашу Быкова и способного юного новобранца Диму Церта. К круглосуточным дежурствам мы вроде подготовились, но переход на новую технику почему-то задерживался.
Решительный шаг сделал Лёша Филин. Он вместе с Цертом поднялся на четвёртый этаж, выключил СМ-1 и кусачками перекусил несколько кабелей. Всё, старенькая ЭВМ работать больше не могла!
Поневоле пришлось работать на новой технике. Ремонтировать старушку после этого стало бессмысленно. Поступок Филина мне напомнил что-то из прошлого, но перспектива получения нового барахла от разбора СМ-1 отвлекла от всяких воспоминаний.
Поменялся сам характер нашей работы. Мы перестали быть инженерами- электронщиками с паяльником в руках, и прекратили что-либо ремонтирующими в машинных платах. Мы превратились в дежурный персонал, следящий за тем, чтобы на экранах диспетчерских мониторов отображалась достоверная картинка состояния энергосистемы.
Осознав это, администрация прекратила выдачу нам спирта.
Кстати, венгерская ЕС-1011 пришла, упакованная в отличную финскую фанеру. Мы с Лёшей, пользуясь тем, что лично первыми вскрывали ящики, честно и скрытно поделили эту фанеру между собой. Затем удачно вывезли её и, через год я сварганил из неё неплохие кухонные шкафчики и мойку под раковину. Вроде как кухонный гарнитур получился. В стране даже такой купить было очень и очень сложно. Страна уверенно шла к своему краху.
Тут снова полился поток досок, ящиков и железного крепежа. Правда, не весь на меня, не один я был такой сметливый садовод. Распределение шло согласно рангу, чем выше должность у человека, тем лучшие кусочки ему доставались. Я стоял внизу пищевой цепочки, так что мне перепадало то, от чего отказались начальники. Но я не огорчался, это же: "Халява, сэр!"
Для начала нам устроили Павловскую денежную реформу, отменив сотенные и полсотенные купюры. В тот день толком никто не работал: все сидели на телефонах, обзванивая родных и знакомых. Потом собирали отменённые купюры для обмена на четвертные, посвятив этому не менее ещё трёх рабочих дней.
Провели референдум в попытке сохранить СССР. Хотя сохранить его можно было только с помощью автоматов и танков. Как поступили в Китае. Авторитет руководства страны падал. Даже нетрезвый Ельцин вызывал больше доверия, чем непьющий, болтливый и трусливый Горбачёв.
Моя жизнь шла своим чередом. Летом в свободное время мы всей семьёй ездили в сад. Я соорудил там люльку для дочки, и она спала у нас на свежем воздухе, покачиваясь в этой люльке в тени навеса. Открывая входную дверь в садовый домик, я говорил сыну: "Заходи, гостем будешь". Через некоторое время он запомнил волшебную фразу, и когда мы приехали в очередной раз на дачу, и я замешкался на входе в домик, он произнёс: "Отклывай, гостем буду!" Ну, как такого парня не пустить.
На новой ЭВМ мы стали работать в две смены по 12 часов. Вечерняя смена была выгодной дневной на 20%. Ещё выше оплачивалась работа в праздничные дни. Так что заработок мой вырос, и я в то время получал вполне приличную сумму. С ноября 1990 года у меня только оклад стал 290 рублей. Если кто-то говорит, что в СССР получал всю жизнь 115 рублей, немножко лукавит. Зарабатывать в СССР никто не мешал и не запрещал, а если вы ленились или стеснялись это делать, то разве социализм тому виной?
Про попытку августовского переворота я узнал по маленькому переносному приёмнику, когда шёл в сад. Вернувшись домой, созвонился с Серёгой Кузнецовым.
Обсудили проблему. Я высказал своё нежелание участвовать в гражданской войне, но меня даже не попробовали призвать на защиту страны. Уже вечером бесконечное "Лебединое озеро" в телевизоре закончилось, и показали Ельцина. Он залез на броневик и подобно Ленину объявил, что готов к борьбе. На стороне его противников смелых и решительных людей не нашлось. Они покорно сдались.
В Челябинске тоже вроде кто-то митинговал в поддержку Верховного Совета РСФСР. Как я подозреваю, бездельники из разных НИИ. Им же деньги платили только за присутствие на рабочем месте, а чем они там заняты, никто уже не спрашивал.
Чтобы народ возрадовался, повысили зарплаты. В сентябре 1991 года только оклад у меня, рядового инженера 1-й категории, с 290 рублей вырос до 465 рублей, в октябре уже 837 рублей, в ноябре 1114! В декабре оклад был такой же, и на руки со всеми накрутками я получил 2700 рублей чистыми. Проблема была одна, куда девать эти необеспеченные ничем купюры.
В магазинах не было ничего, и фотографии прилавков, снятые в декабре 1991 года любят демонстрировать как доказательство ущербности социализма. Прилавки 60-70-х годов никто не публикует.
Администрация "Челябэнерго" пыталась нас подкармливать. На Южноуральской ГРЭС был незамерзающий пруд, получившийся от слива туда теплой воды со станции. В его тёплой воде разводили рыбу, по-моему карпа и карасей, которых нам потом и продавали в буфете организации.
Ещё нам привозили с какого-то подсобного хозяйства молочные сливки такой густоты, что постояв немного, они превращались в отличную сметану. Все уже знали, что вот-вот придёт рыночная экономика, и все мы будем, как сыр в масле, кататься и деликатесами объедаться. Стали ждать Нового года.
Когда сейчас спрашивают, почему вы не вышли на защиту СССР, то хочется уточнить: а с кем выйти? Большинство всегда инертно, а активность проявляют немногие пассионарии. Пассионариями тогда были противники социализма.
Да и что мы должны были защитить? СССР моего детства и юности я защитил бы охотно. Даже в начале 1980-х я не сомневался, что отчизну надо беречь и охранять. А вот жалкие руины страны образца 1991 года защищать было противно.
Кто нуждался в моей защите? Народы республик, которые меня и прочих русских людей от чего-то возненавидели? Они почему-то считали, что я их угнетаю, граблю и живу за их счёт. Чего я должен был добиваться? Того, чтобы демагог и безответственный трус Горбачёв остался при власти? Она у него уже была, так почему же он сам ею не воспользовался? Почему не боролся за восстановление порядка в стране?
Михаил Сергеевич свято верил в правило: я - начальник, а все остальные - так себе, погулять вышли. Он думал, что народ, как и номенклатура КПСС, будет заглядывать ему в рот и выполнять все его указания. В реальной жизни всё оказалось не так. Народ был себе на уме и партийной дисциплины не признавал. Народ с начала перестройки усиленно дробили и приучали к мысли: "Каждый сам за себя!" И каждый пытался выжить в одиночку. Никто уже не думал, как угодить начальнику, даже если он придумал для себя новую должность - президента страны.
Вдобавок Горбачёв в две пилы пилил древо, на котором сидел. Одной изничтожал партию, благодаря которой он вознёсся так высоко, а другой пользовались его заокеанские "партнёры", которые везде и всюду рассыпали зерна национализма, а кое-где и нацизма. Нам все врали. Говорили: "Вот сейчас поправим чуток и заживём! Мы лучше знаем, как надо". Но они знали только одно: как сделать лучше для самих себя, а о быдле чего думать-то? "Что бы всё у нас было, и нам ничего за это не было!" Вызрело именно в эти годы. Как оказалось, никто ничего не знал и не умел. Перед нами прошёл парад политических проходимцев.
Всё, вся страна уверенно шла под откос. Все кричали о рынке, как о панацее, что он излечит страну. Но рынок не может быть целью. Это только один из инструментов, с помощью которого что-то можно изменить в экономике страны.
А теперь про человеческие судьбы. Моя родственница из Узбекистана - Нина Александровна - из Ангрена уехала. В независимой республике ввели узбекский язык как обязательный. На него потребовали перевести всю документацию. Русские специалисты и население ощутило дискомфорт. Не ожидая явных гонений, они с мужем задумались о возвращении в Россию. В 1994 году продали за копейки квартиру и просто бросили дачу с двухэтажным домом. Поехали в Астрахань, где жила родня. В России этих денег не хватило ни на что. Да и с работой были проблемы.
Лиду и Александра Волковых из Грозного тоже выдавила готовящаяся война. С двумя чемоданами они рванули на боготворимую Сашей Украину. Но ненька оказалась злой мачехой. Украинская родня не обрадовалась понаехавшим слепым "москалям". Пришлось возвращаться в Россию и искать приюта у сестры Надежды, переехавшей в то время из Крайновки в село в Астраханской области. Сестра не отказала. Там инвалиды Волковы и доживали свой век. И таких, как они, было много, очень много.
Братик Юра, и вся их контора, перестал ездить в Среднюю Азию, ограничиваясь местными уральскими и западно-сибирскими станциями. Причиной тому послужил инцидент с их коллегой, которого судьба и долг привели в одну из южных республик. Промыв там котёл, сотрудник "Восток Котлоотчистки" уже собирался домой и ехал в ближайший аэропорт.
ПАЗик остановили бородатые вооружённые люди и стали фильтровать пассажиров. Одним сказали отойти в сторонку, другим разрешили вернуться в автобус. Посмотрев на паспорт челябинца, бородач сказал: "Мы с русскими не воюем". "Пока",- добавил он после паузы и велел идти в автобус. ПАЗик не успел отъехать и десяти метров, как раздались очереди из автомата и на землю упали убитые: мужчина, женщины и даже несколько детей. Надо ли говорить, с какой радостью человек улетал из этой южной республики, неожиданно получившей независимость и полную свободу.
Не повезло и Абраменко. Юрия Максимовича в середине 90-х нашли убитым на берегу реки Миасс. Я об этом узнал в криминальном разделе местной газеты и до сих пор не знаю, нашли ли людей, совершивших это преступление, или нет.
К счастью не всё было так печально. Ася Кисельман вышла замуж и вместе с мужем улетела в Израиль. Интересно, как там встретили её мужа - башкира по национальности? Миша Каргер тоже подался на историческую родину. Там его с таким дипломом в инженеры не взяли, но разрешили на конвейере собирать какие-то платы, всю смену втыкая в одно место одну детальку.
Но самые удивительные изменения произошли с Ромой П. парнем, который обучал меня телефонному мастерству. Я встретил его спустя лет десять. Он был прилично одет и выглядел очень интеллигентно. Мы поздоровались, и Роман рассказал, что со связью он давно завязал и работает администратором в ДК ЧТЗ. Чему и рад.
Завод Оргстекла рыночной экономики не перенёс и вылетел в трубу. Серёга Добычин занялся компьютерами и трудные годы пережил. Практически перестали работать и Центр наладки станков с ЧПУ, и институт Электродной промышленности. ГТС растворилась в областном управлении связи.
Одно "Челябэнерго" стояло, как скала. Уж как ни пытался Чубайс развалить электроэнергетику страны, она всё вытерпела и, подобно ртутным шарикам, раз за разом собиралась в единое целое. Для меня всё обошлось. Слава Богу, прочной оставалась личная крепость: своя семья, свои родные, свои друзья. Мне повезло, что я встретил крушение страны относительно молодым, достаточно здоровым и имея твёрдый тыл. Я в тяжелую годину оказался в нужном месте и пережил эпоху крушения страны "
