Окунев Юрий Бенцианович. ДТН. Связист 2
Dec. 26th, 2025 09:32 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jlm_taurus"Ничего существенного в продвижении "справочного вопроса" не дали и визиты обеих противоборствующих сторон в СМУ-1. Куликовский направил туда ходоков, чтобы справки забрать и обследовать, но его ходокам справок не дали, но показали. Среди официальных ходоков – сыщиков доморощенных, направленных Ю.П. Куликовским в СМУ, главной была Валентина Ивановна Михайлюк – проректор института по строительству, и мы ее славы геростратовой лишить не можем. Валентина Ивановна поехала в СМУ с образцами подписей работников отдела кадров и еще кое-кого, подписи на справках с образцами сличала. Шабашники тоже не бездействовали.
Из показаний Владимира Селянинова: «ЮП побежал вперед паровоза, погнал любителей сыскарей определить: кто слепил справки, действительны ли они, чья на них подпись, чей почерк и что там за оттиск печати? Знакомство с документами показало: справки есть, ВВА и ЮВА их взяли на два месяца законно, остальные – "преподаватели" липовые. Оттиск гербовой печати действительный, подпись похожа на подпись работницы отдела кадров Натали, оказалось – не факт. Работники отдела кадров подтвердили, что указанные справки они не давали.
Начальник СМУ-1 опасался уничтожить справки – его испугала активность Ю.П. Куликовского. Ведь последний узнал о справках от самого начальника Лентелефонстроя тов. Иванова и, чтобы упредить возможные доносы наверх, раззвонил о них по всему городу, доложил министерскому начальству...! Чего он еще выкинет, никто не знал, но ожидать можно было всего. Подходила к концу первая неделя "Дела Шестнадцати", а состояние "дела" было таково: справки лежат в сейфе СМУ-1, их происхождение не выяснено, коллективные и индивидуальные допросы ничего не дали, жертва не выдана. Учиненное Ю.П Куликовским следствие забуксовало, и он начинает нервничать, делать очередные благоглупости ... Одно из свидетельств тому – нижеследующий приказ.
СССР Министерство связи Ленинградский Электротехнический Институт Связи им. проф. М.А.Бонч-Бруевича 191065, г.Ленинград, наб.р.Мойки, дом 61 " " 12 1981г.
ПРИКАЗ 3 декабря 1981 года ЛЭИС получил запрос из треста "Лентелефонстрой" с просьбой подтвердить время отпусков 16 сотрудников института, оформленных на работу по бригадному подряду в СМУ-1 этого треста в июле-августе 1981 г. во главе с бригадиром – ст.преподавателем Ананишновым В.В. При проверке выяснилось, что на неработающего в ЛЭИС Юлия Льва, двух преподавателей и 13 научных сотрудников представлены в СМУ-1 подложные справки, из которых следует, что все они – преподаватели и все имеют отпуск с 1 июля по 31 августа.
Справки содержат поддельную подпись и изображение гербовой печати института. В связи с изложенным П Р И К А 3 Ы В А Ю: 1. УВОЛИТЬ с … декабря 1981 года по статье 254 п.3 КЗОТ РСФСР за совершение аморального поступка – организацию и участие в работе бригады по подложным справкам (далее идет список бригады шабашников, приведенный выше) 2. ОБЪЯВИТЬ строгий выговор за халатное отношение к хранению институтской печати ст. инспектору Куликовой Л.И. 3. И.о.начальника отдела кадров Сикорской Л.М. принять неотложные и действенные меры к предотвращению незаконного использования бланков справок. 1. Сообщить на место работы Льва Ю.М. существо настоящего приказа. РЕКТОР, ПРОФЕССОР Ю.П. Куликовский СОГЛАСОВАНО: ПРЕДСЕДАТЕЛЬ МЕСТКОМА Э.П. Перфильев СЕКРЕТАРЬ ПАРТКОМА О.С. Когновицкий
Лесман и Селянинов сходили к известному адвокату Ноткину – мол, там нам поддельные справки шьют. Так что же об этом в законе сказано? Ноткин разъяснил, что за подделку документов по статье 175 УК РСФСР положено до одного года, а за повторную подделку (!) – до трех. Правда, тут же добавил, что по этой статье никого не сажают, если нет сопровождающего криминала, связанного с использованием подделанных документов. После этого наши сходили в СМУ-1 и попросили справки уничтожить; это им сделать обещали, но не сразу
Сначала по институту, а затем, перехлестнув его непрочные стены, по городу потекли слухи и сплетни – самые невероятные, но у нас вполне возможные. Спектр этих слухов был необычайно широким – кажется, только убийства Шестнадцати не приписывались! Об одной из ходовых версий мы уже упоминали: группа высокопоставленных сотрудников ЛЭИС, пользуясь своим служебным положением, похитила в первом отделе секретные документы и продала их. Кому продала при этом не указывалось, однако намекалось на политический характер деяния – мол, продали Родину за деньги.
...попытки политической компрометации некоторых членов бригады имели место и впоследствии, когда собственно "дело" уже давно закончилось. Сомнительное с точки зрения совковой "морали" тех времен участие в шабашничестве, да еще в полусионистской, т.е. жидовской, среде помешало некоторым из Шестнадцати занять более высокое положение, стало препятствием непреодолимым в их карьере. Однако это уже другая история, и мы не будем отвлекаться на смежные вопросы поганой советской общности.
Из других не менее тяжких версий преступления Шестнадцати наиболее популярной была следующая. Подделав документы об отпусках с помощью украденной гербовой печати института, они выписали (отписали, приписали) себе огромную сумму денег за строительные работы, которые якобы выполнили. На самом же деле работы выполнялись нанятыми "неграми" из числа студентов и чернорабочих, которым жулики заплатили мизерную сумму. Сами же они украли... Тут назывались разные суммы, но наиболее популярной была сумма в 70 тысяч рублей, причем в некоторых версиях утверждалось – 70 тысяч каждому! Эта версия процветала и в различных смягченных вариантах. Например – не украли, а только собирались украсть, но ничего не получилось.
Или – не 70, а всего 7 тысяч, и не каждому, а всем вместе. Кстати, любознательный и вполне доброжелательный читатель вполне вправе спросить, а сколько же заработали наши герои на самом деле? И мы, взявшись за перо правдивое и бескомпромиссное, не можем отказать читателю в удовлетворении его законного интереса. В действительности бригаде было выплачено всего 10720 рублей, то есть в среднем по 670 рублей, а максимальный размер зарплаты составлял около 1000 рублей. – Как?! – воскликнет изумленный и разочарованный читатель, который хорошо помнит, как круто воровали в те времена власть или дефицит предержащие. – Всего-то??!! За изнурительную работу по 12 часов в день??!!
Да ведь это меньше недельного заработка американского инженера ниже средней квалификации! Да ведь столько какой-нибудь грузинский или азербайджанский цеховик в день получает! Да ведь самый незначительный взяточник на самой незначительной партгосдолжности брал больше!
Вернемся, однако, к слухам и их последствиям. Источники и распространители слухов были многочисленными, но первоисточники – это, безусловно, ректорат и партком ЛЭИС, в частности, секретарь парткома Когновицкий, который получал информацию непосредственно от Куликовского. Вот тому одно из доказательств. Из показаний Вячеслава Петрова: «Заседание парткома. Последний вопрос – информация Когновицкого по делу 16- ти. Выступая, постоянно оглядывается на Куликовского, в конце путается, сбивается, заявляет, что через подставных лиц, не работая, мы получили значительную сумму денег.
ректор Куликовский недовольно морщится. А нам с Виктором это дает возможность учинить галдеж о несоответствии информации действительности. Тем не менее – создали комиссию и начали раскрутку.» Самые нелепые вымыслы по "делу" фабриковались не только против Шестнадцати, но и с ориентацией на Куликовского: любая скандальная история в институте дискредитировала его как ректора, а в этом многие были заинтересованы. Юрий Петрович, по-видимому, понимал это, но уже ничего не мог сделать – джин был им из бутылки выпущен. Выпестованный им в институте партийно-государственный клубок змей начал его же и обволакивать. Собственно, членов бригады беспокоили не крайности, нелепость которых была более менее очевидна, а необходимость объяснять, что ты не верблюд, вполне доброжелательным людям и даже своим друзьям.
Ну и, конечно же, во все инстанции пошли анонимки – порождение тоталитарной закрытости, безгласности, бесправия и беззакония. В те времена анонимка восполняла отсутствие общественного мнения и гласности, она была оружием запуганных и бесправных правдоискателей и, вместе с тем, кинжалом злобных клеветников. К сожалению, анонимки редко всплывают на поверхность истории, и об их содержании и стиле знают только анонимщики, да еще те, к кому анонимщики апеллируют. И те, и другие, хотя и по разным мотивам, но одинаково стараются такого рода произведения не разглашать, а на определенном этапе – первые раньше, вторые позже – и уничтожать.
Мы, однако, предоставляем читателю уникальную возможность познакомиться с подлинной анонимкой второй половины ХХ века, сохраняя всю ее первозданную, истинно "народную" логическую и стилистическую прелесть. Представляемая здесь анонимка адресована начальнику главного управления кадров и учёбных заведений (ГУКУЗ) Министерства связи СССР и в Ленинградский обком партии. Она исполнена на подлинном бланке ЛЭИС, что ниже и воспроизводится.
"СССР Министерство связи Ленинградский Электротехнический Институт Связи им. проф. М.А.Бонч-Бруевича 191065, г.Ленинград, Д-65 наб.р.Мойки, дом 61 Р/сч 19051110056 в Куйбышевском отделении Госбанка г. Ленинграда. Телеграф 121324 "Морена"
Начальнику ГУКУЗ тов. Бутенко В.П. Копия: Партконтроль, Смольный
Считаем нужным довести до Вашего сведения, что происходит в головном институте отрасли. Дело "так называемых шестнадцати", в котором оказались замешаны руководители института члены КПСС, которые учили сотрудников жить и работать, и до сих пор продолжают это делать, так как в итоге они отделались легким испугом. Дело было так: нач. НИЧ Карпов, его зам. Петров, секр. ВЛКСМ института Воробьев, гл.инж. Селянинов, гл.инж. ЭПМ Черне, гл.энерг. Корчагин, некий Окунев, который только что защитил докторскую диссертацию и она находится в ВАК на утверждении, и прочие.
Уже несколько лет, используя свое служебное положение, сами себе писали и подписывали справки, которые заверялись гербовой печатью института, о том, что они якобы преподаватели и имеют право на двухмесячный отпуск, во время которого они якобы работали летом в СМУ на строительстве. На самом же деле они и не думали работать, а деньги получали и немалые! Отпуск использовали для отдыха. Ректор решил отделаться полумерами (гербовую печать на справки ставила его секретарша). Заседал партком и решили им объявить выговоры и даже без занесения в личные дела хотя их всех надо было бы уволить, если бы вопрос решался в духе ХХVI съезда партии. А получилось, что прав тот, у кого больше прав! И никакой справедливости нет и не будет. Просим Вас разобраться в этом вопросе."
***
Читатель не может не обратить внимания на великолепную философскую концовку анонимки в стиле Экклезиаста: "Прав тот, у кого больше прав! И никакой справедливости нет и не будет!" Правда, глубокая патетика этой сентенции, достойной лучших страниц Библии, снижается заключительной вполне обывательской просьбой: "Просим разобраться в этом вопросе", из которой следует, что анонимщик на самом-то деле все же рассчитывает на торжество справедливости в духе ХХVI съезда партии.
Что касается героев нашей повести, то они все больше опасались, что "в духе ХХVI съезда партии" их все же посадят. Да,такая возможость не исключалась, а если посмотреть на дело ретроспективно, то была вполне реальна! К этому были серьезные основания!
Если же всё раскрутить по совокупности, отыскать свидетелей, поприжать их, и выявить единственное лицо, то – вот вам и кандидат на отсидку по статье 175 УК РСФСР до 3-х лет , кандидат вполне реальный, несмотря на всю абсурдность этого и полное отсутствие преступления (и даже мотивов оного) с точки зрения нормальной человеческой логики. Это во-первых!
А во-вторых, четверо-то из шестнадцати не работали, а зарплату получили и в общий котел сдали, а подпись их в ведомости стоит, что квалифицируется по уголовному кодексу РСФСР как хищение соцсобственности не кем иным, как бригадиром, "вступившим в преступный сговор с группой подставных лиц", – вот вам и второй кандидат на отсидку.
И никакие витиеватые доказательства невиновности и бескорыстия типа КТУ (коэффициенты трудового участия) тут не помогут. Утешение при этом может быть только одно: раньше сядешь – раньше выйдешь!
А если замеры фактически выполненных в Старой Руссе работ покажут приписки? Тогда вся компания во главе с руководством СМУ-1 быстренько схлопочет от самого гуманного суда всех времен и народов от трех до восьми общего (а возможно и строгого) режима с конфискацией имущества по статье 193 часть 2 УК РСФСР за преступный сговор и хищение в особо крупных размерах. Кстати, ненадуманную возможность такого исхода впечатляюще демонстрируют многочисленные процессы и дела шабашников (как правило, с крайне печальными и жестокими исходами), мутной волной катившиеся по земле нашей аж до самого до 1986 года, когда подули обратные ветры.
Здесь невольно вспоминается отзыв о работе наших шабашников старорусского горисполкома. Возможность сосуществования этого правдивого отзыва о работе с уголовным преследованием за ту же работу – поразительный факт !
Юрий Петрович позвонил прокурору – мол, так и так, подделали справки, оттиск гербовой печати, нельзя ли учинить следствие по линии прокуратуры, назначить следователя, снять отпечатки пальцев, сличить, установить, арестовать... Прокурор выслушал этот БСК и отказал – мелочь, масштаба и состава преступления нет; если было хищение – пусть займется ОБХСС. И ОБХСС занялось, но, естественно, не справками, а хищением. Тут был маленький успех Куликовского, но очень незначительный успех, потому что занялось этим ОБХСС очень вяло и до конца, т.е. до посадки в исправительно-трудовую колонию общего режима с конфискацией имущества, дело не довело.
Смотрю сейчас равнодушно на чудом сохранившуюся копию этого документа – два десятка строк через фиолетовую копирку, слово "Заявление" – вкривь и вкось. Сколько здоровья, эмоций и нервных невосстанавливаемых клеток было тогда вложено в эти строчки. Может быть, зря это все было, может быть, не следовало этого писать, – может быть, нужно было спокойно дождался отзыва диссертации из ВАКа, оставить нелепую борьбу с этим нелепым учреждением и постараться тихо уехать в Израиль на радость всей шайке?
Секретарю Парткома ЛЭИС доц. О.С. Когновицкому Ученому секретарю Ученого Совета ЛЭИС проф. А.Д. Артыму
ЗАЯВЛЕНИЕ Прошу довести до сведения членов Парткома и членов Ученого Совета следующее мое заявление. Ректор института Ю.П. Куликовский обвинил меня на заседании Ректората, а затем на заседании Парткома в том, что я якобы угрожал ему чем-то в связи с разбирательством участия бригады сотрудников ЛЭИС в строительных работах этого года. Хотя абсурдность такого обвинения очевидна всем, кто меня знает, я хочу сообщить членам парткома официально, что это неправда. Далее Юрий Петрович заявил о своем намерении добиться отклонения в ВАКе моей докторской диссертации, защищенной в этом году на Ученом Совете ЛЭИС.
Эта угроза перечеркнуть результаты моей многолетней работы в институте вызывает чувство горечи. Мое участие в работе бригады сотрудников ЛЭИС, и все что связано с этим участием, не дает никаких оснований для вышеуказанных действий и обвинений . Действительно, весь свой очередной отпуск, включая все субботы и воскресенья, я работал на строительстве телефонной сети г. Старая Русса в качестве трубоукладчика. Я получил зарплату за честный (и добавлю, тяжелый) труд, как и все мои товарищи. Мне нечего стыдиться и нечего скрывать. Я отклоняю все необоснованные обвинения в мой адрес по этому поводу. Ю.Б. Окунев (подпись) 9 декабря 1981 года "
Это заявление я сразу же отнес по адресам
***
В Лентелефонстрое после печального знаменитого запроса ничего против 16-ти не предпринимали; там испугались бурных телодвижений Юрия Петровича – не затянул бы с собой. Более того, начальник Лентелефонстроя – трус первостатейный (лишь бы до пенсии персональной досидеть!) – затеял в Старой Руссе замерять объемы выполненных работ исключительно с испугу. Он старался показать себя таким же "принципиальным" и "незапятнанным", как Ю.П. Куликовский.
В Министерстве связи ушлые чиновники больше всего боялись, что Юрий Петрович сдуру наломает дров, вследствие чего Министерство, и без того печально знаменитое и "притча во языцех", снова прогремит скандально по всему Союзу. Поэтому уж никак не поощряли его на развитие скандала, а тем более, не приказывали действовать так. Кстати, поведение Ю.П. в Деле 16-ти, как впоследствии оказалось, способствовало его изгнанию тем же Министерством с ректорской должности в 1984 году, хотя официально ему это, конечно, не инкриминировалось.
Что касается райкома партии, то там были весьма обеспокоены составом бригады шабашников. Если бы только рядовые сотрудники и евреи – куда ни шло! Но ведь в бригаде руководящее звено, а главное – три члена парткома института: Виктор Ананишнов (он же "Бугор" – то бишь бригадир шабашников!), Олег Воробьев (он же "Сынок" – подставное лицо в бригаде шабашников!), Вячеслав Петров (он же "Поручик", он же, по слухам, "некий Сидоров"!). Тут уж райкому от ответственности не уйти, ведь эти люди – его номенклатура! Куда глядели? Где подбор и расстановка партийных кадров? Члены парткома, коммунисты, евреи, шабашники – все смешалось в доме... Таким образом, в райкоме компартии отнюдь не заставляли Куликовского раздувать дело, а скорее наоборот...
Вообще нужно сказать, что в партийных органах к "куликовщине" отнеслись со сдержанным пессимизмом. Достоверно известно, например, следующее: зав. отделом науки горкома партии тов. А. Михайлушкин на запрос одного из заинтересованных лиц об отношении горкома к Делу 16-ти ответил, что вмешиваться в это дело не собирается и другим не советует.
Итак, по всему получается, что и здесь Юрию Петровичу оправдания нет. Никто конкретно не заставлял его топором размахивать, никто на хамство не толкал. Все, кто поумней, за свои теплые места и пайки держались и рассудили, что из этого "дела" кроме неприятностей ничего не выйдет. Никто, кто поумней, пайке шабашнической не позавидовал. Так почему же?
Полагаем, на этот вопрос ответить невозможно, если не уяснить предварительно, что "куликовщина" – феномен не столько личностный, сколько общественный, если не понять, что "куликовщина" – феномен руководителя, которого никто не избирал (в смысле демократических выборов!), но которого выдернули откуда-нибудь по неизвестному алгоритму в номенклатуру горкома, а затем посадили наместником своим и велели руководить, погрозив вслед перстом указующим. И вот получается так, что, с одной стороны, наместник – большая фигура, от масс независимая и на массы плевать желающая, но, с другой стороны, он же – червь навозный, которого в райкоме, а того более в горкоме, как посадили, так и раздавить запросто могут.
Страх, паническая боязнь начальственного окрика движет наместником. Вот и делает такой руководитель то, что верхнему начальству понравится, а не то, что нижнему народу нужно. Иногда, правда, ошибается – и летит вниз! Такова суть и подоплека "куликовщины". Теперь поведение Юрия Петровича Куликовского приобретает некоторую логическую обоснованность, а его путь к фиаско выстраивается в строгую последовательность взаимосвязанных деяний и ошибок. Все началось с того, что Ю.П. неправильно оценил, а вернее переоценил степень криминала в Деле 16-ти.
Он посчитал с недалекостью, не вникнув в дело, а главное, не всмотревшись в его участников, посчитал, что тут пахнет жареным и что, безусловно, дело это и без него раскрутят. Из этой посылки или допущения, оказавшегося ошибочным, вышел и обуял Юрия Петровича страх. Он представил себе грозный вид партийного начальства и удар кулаком по столу – недоглядел, доверился, допустил беспринципность, пытался замазать, замять, не оправдал доверия...
***
Комиссия парткома была создана по настоянию Юрия Петровича 9 декабря 1981 года, чтобы сделать то, чего не сумел сделать он сам: выяснить преступную технологию изготовления поддельных справок и другие криминальные моменты дела, установить причастность к ним каждого из 16-ти, подготовить партийное мнение по раздаче наказаний. Вот как это все формулируется в подлиннике документа, которым мы распологаем.
"В Ы П И С К А из протокола № 41 заседания партийного комитета ЛЭИС им. проф. М.А. Бонч-Бруевича от 9 декабря 1981 г. ПРИСУТСТВОВАЛИ: (перечисляется состав парткома). СЛУШАЛИ: о работе сотрудников института в июле-августе 1981г. в СМУ-1 треста "Лентелефонстрой". Секретарь парткома: В институт поступила информация о том, что 16 сотрудников института, в том числе ряд коммунистов в июле-августе 1981 г. организовали бригаду и выполняли работы для СМУ-1 треста "Лентелефонстрой".
Имели место серьезные нарушения трудового законодательства и финансовые нарушения. Предлагаю создать комиссию парткома для расследования вопроса в составе: (перечисляется состав комиссии). ПОСТАНОВИЛИ: Создать комиссию по расследованию вопроса о работе бригады в СМУ-1 треста "Лентелефонстрой" в предложенном составе. Принято единогласно. Секретарь парткома О.С. Когновицкий (подпись)"
***
Этот лаконичный документ потрясает своей безапелляционной наглостью. Хотя комиссия еще только создается, но в выписке уже утверждается: "Имели место серьезные нарушения трудового законодательства и финансовые нарушения". Какие серьезные нарушения, позвольте спросить, были известны парткому в тот день? Никакие! Подтвердились ли в ходе работы комиссии, скажем, предполагаемые нарушения? Нет! Почему же секретарь парткома утверждает то, о чем ничего не знает?
***
Очевидный криминал был обнаружен глубокомысленным парткомом мгновенно – шабашники-коммунисты не заплатили партвзносы со своего шабашнического заработка. Трудно себе представить более нелепую и комичную картину, чем шабашник, явившийся в партком с тем, чтобы заплатить партвзносы со своего левого заработка – я тут, мол, подхалтурил вечерком, так вот хочу уплатить партвзносы с заработка. Или, например, так: я вчера автомобиль продал, взял сверху две тысячи – получите партвзносы! Совершенно в стиле старого анекдота из цикла «Армянское радио»: Должен ли коммунист платить партвзносы со взяток? – Если коммунист честный, то должен!
***
начались допросы в парткоме. Им предшествовало представление всеми шабашниками объяснительных записок – бюрократическое изобретение председателя комиссии доцента Пушкина. Затем всех членов бригады допрашивали поодиночке. Особому давлению подвергались шабашники – члены КПСС, «давили» на «совесть коммуниста», «партийную ответственность» и тому подобное.
Так вот и шла работа комиссии парткома, бессмысленная работа, а потому и не работа, а ерунда какая-то. Результатов, которых ожидал Куликовский, не было. Шабашники не раскалывались, даже члены КПСС, даже члены парткома... А двумя этажами ниже, под парткомом, в кабинете главного энергетика Сергея К. ежедневно работал оперативный штаб шабашнической обороны. Все 16 собирались редко, однако почти ежедневно, иногда по несколько раз в день собирался узкий состав совета обороны: Селянонов, Кутов, Лесман, Ананишнов, Арзуманян, Петров. Присоединялись и другие. Иногда вызывали всех.
Вырабатывались общие инструкции. О справках: "ничего не знаю", "первый раз слышу", "не подписывал", "не передавал", "не сдавал", "не знал", "не предполагал"... О заработке: «не помню», «все отдал», «можно узнать в СМУ», «рублей сто-двести», «ничего не осталось», «не ваше дело»... О подставных лицах: "таких не знаем", "все работали", "некоторые приезжали работать в выходные дни", "деньги делили пропорционально трудовому участию". Кандидаты в подставные лица изучали карту Старой Руссы, готовились отвечать, где, когда и что копали. Ах, эти незабываемые дни, эти встречи и споры в прокуренном кабинете... Коньяк, водка, спирт... – пили много! Уныния не было, но некоторые подыскивали себе другую работу, а это было не легко, особенно для евреев.
***
Между тем, дело перекинулось в ОБХСС , где параллельно, по доносам проходило расследование предполагаемого хищения в особо крупных размерах при строительстве телефонной сети в г. Старая Руcca. Расследование проводилось по двум направлениям. Одно из них – определение путем контрольных замеров истинного объема работ, выполненных бригадой шабашников в Старой Руссе, и установление степени соответствия выплаченной суммы этому объему. Второе направление – опрос свидетелей относительно подставных лиц при оплате работы и возможных взятках руководству СМУ-1.
Если бы контрольные замеры и проверки не подтвердили оплаченного в СМУ-1 объема работ, то дело обернулось бы весьма скверно. А ведь нетрудно представить, как вслед за этим поехал бы в Старую Руссу опытный следователь-мизантроп. Поехал бы, да вник, как это советский человек с ломом и лопатой может заработать за месяц 700 рублей при том, что выкопать траншею объемом в один кубический метр в грунте 2 категории (не масло!) с отбрасыванием этого грунта не менее, чем на 20 см от края, стоит у нас в стране сплошных трудящихся 60 копеек!
Рекомендуем читателю для естественности восприятия вырыть, например, у себя на даче яму длиной, шириной и глубиной ровно один метp, а затем, укрепив свои силы 60-ю копейками, вырыть еще одну такую же яму... и т.д. до тех пор, пока не снизойдет на вас чувство глубокого удовлетворения тем, что у нас – от каждого по способностям, а главное, каждому – по труду! Если бы контрольные замеры и проверки не подтвердили оплаченного в СМУ-1 объема работ, тогда, согласно УК РСФСР по статье 193, часть II – «за преступный сговор с целью хищения» и «за хищение в особо крупных размерах в личных интересах и в интересах третьих лиц», – наши герои получили бы от 3-х до 8-и лет
Были, однако, и объективные факторы, не позволившие или, скажем, мягче, затруднившие раскручивание дела на полную катушку. И главными из этих объективных факторов были результаты замеров объема выполненных шабашниками работ в Старой Руссе, результаты, буквально ошеломившие и друзей и недругов наших. Результаты гласили: объем фактически выполнных работ превосходит объем оплаченных работ, приписок не обнаружено! После такого эффектного результата руководство СМУ-1 вздохнуло с облегчением.
Начальник СМУ вынул из сейфа справочки пресловутые, в пепельнице их сжег и пепел в туалете развеял. Узнав об этом, шабашническая компания возликовала и заявила, что, вероятно, никаких справок и не было и что вся эта история со справками есть плод чьего-то злостно-больного воображения, ибо никаких справок нет и людей, которое какие-либо справки видели, тоже вроде бы и нет, а если кто видел, то пусть докажет, что именно то видел, а не что-либо другое!
Ровно 20 дней, с 9 по 28 декабря, комиссия парткома ЛЭИС работала в поте лица своего – «сидит милый на крыльце с выраженьем на лице, выражает то лицо, чем садятся на крыльцо». За это время наши шабашники, могли бы построить еще половину телефонной сети в Старой Руссе!
Наконец 28 декабря комиссия доложила парткому свои "результаты" – полную пустоту плюс повторение надоевшей всем байки про теперь уже не существовавшие
справки. По этим пустым результатам партком принял 29 декабря 1981 года постановление (Протокол № 43) "Об итогах работы комиссии по расследованию
обстоятельств оформления и работы в СМУ-1 треста Лентелефонстрой сотрудников института".
Из воспоминаний Вячеслава Петрова: "Больше всего неприятностей ожидали от Беляева. Однако он оказался главным защитником. Как дважды два доказал на партсобрании, что криминала в наших действиях нет. И если бы не партвзносы, так вообще не о чем было бы говорить". Алексей Беляев – старый службист из военных, строгий и безукоризненный исполнитель всех распоряжений и указаний сверху, казался многим (но не всем!) негибким ортодоксом, слепым и способным на все орудием в руках хитрого начальства. Жизнь, однако, опровергает схоластические схемы – Алексей Иванович оказался доброжелательным, порядочным, воистину принципиальным и, в конце концов, просто разумным человеком.
Мы, конечно, не экстремисты, но было бы исторической неправдой – а таковая недопустима на этих страницах – утверждать, что мысли о необходимости свержения Куликовского не посещали шабашников. Более того, на определенном этапе развития дела был подготовлен план такого свержения. Первый этап плана – сбор и систематизация компрометирующих шефа материалов. В результате его осуществления был составлен список нарушений и злоупотреблений из 32 пунктов: нарушения финансовые, кадровые, в работе с преподавателями и со студентами – чего только там не было!
Может, следовало этот список опубликовать и тем самым, как говорится, облегчить страдания обреченного на снятие Юрия Петровича? Как, например, оценить создание спецбуфета для институтской верхушки с официанткой, оформленной по научно-исследовательской части (НИЧ)? А другие подставки в НИЧ-е? А давление на преподавателей, чтобы двойки не ставили? А институтский долгострой, памятник некомпетентности и бесхозяйственности? А чехарда с кадрами – никто с ним работать не хочет? Врочем, по большому счету ничего особенного! Там машину институтскую для перевозки телевизора на дачу использовал, здесь какого-то знакомого проходимца и недотепу на должность главного бухгалтера оформил!
Дела обычные! Никого таким не удивишь, и никого за такое не снимали, если свой человек. Но, если учесть, что Юрий Петрович не совсем свой человек и в номенклатуру выбился более или менее случайно, то, конечно, вышеуказанный списочек из 32 пунктов агониию ускорил бы. К чести наших героев нужно сказать, что список этот, составленный грамотно и со знанием дела, никому они не показали, в конверт не положили и анонимочкой в горком не послали! Сами список составили, сами в своем кругу почитали, посмеялись и убрали!
***
...все вместе направились в кабинет ректора на третьем этаже. Вдоль окон длинный стол заседаний – вокруг него боком к ректорату рассаживаются шабашники и секретарь ректора. Звучит торжественная тишина. Затем Юрий Петрович открывает заседание кратким заявлением о том, что пора принимать решение, ибо у членов бригады было достаточно времени, чтобы обдумать свое положение, и обращается к ним с вопросом: «Желает ли кто-нибудь выступить от бригады или от своего имени?»
Сначала автор напомнил Юрию Петровичу, кто перед ним сидит. Перед вами – сказал он – цвет институтской общественности, едва ли не самая активная, деятельная, плодоносная часть нашего коллектива. Многие годы работают они здесь, и не было бы многих наших достижений без их труда. Затем Окунев, указуя то на одного из сидящих рядом с ним, то на другого, на конкретных примерах показал, как много сделали сидящие и как много значат они для института. Можно ли не учитывать всего этого – риторически вопросил далее исполнитель монолога – при вынесении приговора?
Справедливо ли вообще наказывать этих невинных людей? И сам же ответил – нет, не справедливо! Не совершали и не могли они совершить ничего такого, что можно было бы назвать преднамеренным или осознанным нарушением законов, a тем более аморальным! Вся жизнь их и труд, в том числе в бригаде, свидетельствуют о невозможности подобного. А если волею обстоятельств или по недосмотру они и попали в положение, при котором были некоторые нарушения, о чем они горько сожалеют и в чем искренне раскаиваются, то не следует ли – и здесь говоривший возвысил голос – не следует ли проявить милосердие и простить оступившихся, что будет понято и оценено, в этом нет сомнений, самым высоким образом.
Далее автор-исполнитель монолога обратился к Юрию Петровичу от имени всей бригады с просьбой, проявив вышеупомянутое милосердие, не увольнять никого, а ограничиться тем, что бригада и так уже наказана в достаточной степени в ходе публичного расследования и осуждения. И за добро добром воздастся – обещал он! «Монолог о милосердии" был выслушан всеми с напряженным вниманием. В тот момент, когда первый раз было произнесено слово "м и л о с е р д и е", Юрий Петрович скривился, как будто ему неожиданно из-под стула сделали мыльную клизму.
***
...выпущен был последний, наконец-то действительный, приказ – уморительный апофеоз разыгранной на подмостках ЛЭИС-а трагикомедии..
МИНИСТЕРСТВО СВЯЗИ СССР ЛЭИС им.проф. М.А. Бонч-Бруевича П Р И К А З № 285/к 31.12.81 Ленинград
3 декабря 1981 года ЛЭИС получил запрос из треста , «Лентелефонстрой» с просьбой подтвердить время отпусков 16 сотрудников института, оформленных на работу в СМУ-1 этого треста в июле-августе 1981 года во главе с бригадиром, ст. преподавателем Ананишновым В.В.
При проверке выяснилось, что на неработающего в ЛЭИС Льва Ю.М., двух преподавателей и 13 научных сотрудников представлены в СМУ-1 подложные справки, из которых следует, что все они - преподаватели ЛЭИС и все имеют отпуск с 1 июля по 31 августа. Справки содержат поддельную подпись и изображение гербовой печати института.
Начальник СМУ-1 Ляпин А.П. сообщил, что бригадой полностью выполнен договорный объем работ, однако, по сведению отдала кадров ЛЭИС, никто из них не имел возможности работать весь срок с 1 июля по 31 августа. В связи с изложенным
ПРИКАЗЫВАЮ: 1. Отстранить от преподавательской работы и.о. доцента кафедры Э и ОП Ананишнова В.В., перевести его с 01.01.82 на должность старшего научного сотрудника НИЧ этой же кафедры – за руководство работой бригады, оформленной по подложным справкам. ОСНОВАНИЕ: личное заявление, решение парткома.
2. Объявить строгий выговор за участие в работе бригады, оформленной по подложным справкам: (перечисляются все шабашники) ОСНОВАНИЕ: объяснительные записки.
3. О.В. Воробьев дисциплинарному взысканию не может быть подвергнут, так как в настоящее время не является работником ЛЭИС.
4. Объявить строгий выговор за халатное отношение и хранению институтской печати ст. инспектору ОК Куликовой Л.И. ОСНОВАНИЕ: объяснительная записка.
5. И.о. начальника отдела кадров Сикорской Л.М. принять неотложные и действенные меры к предотвращению незаконного использования бланков справок. Ректор, профессор Ю.П. Куликовский
СОГЛАСОВАНО: Секретарь парткома О.С. Когновицкий Председатель месткома Э.П. Перфильев
Поразительная смесь бессилия с наглостью и ложью – не будем тратить время и силы на обсуждение этого литературного памятника Ю.П. Куликовскому! Никто из шабашиков не пришел расписаться в том, что ознакомлен с приказом, никто из них не признал его! Все они отпраздновали в этот день наступление Нового года и конец Дела Шестнадцати.
Угомонились ли наши шабашники после Дела 16-ти? Отнюдь нет! Правда, с того времени бригада в полном составе на шабашку не выезжала, ибо выезд такой «банды» скрыть было бы трудно. Тем не менее отдельными группами «банда» свою «преступную деятельность» продолжает до сих пор. Например, летом 1984 года группа шабашников из нашей Банды 16-ти отправилась на заработки в Магаданскую область, на Колыму монтировать линию электропередач (ЛЭП) в приколымских сопках и восстанавливать телефонную линию вдоль знаменитой Колымской автодороги
Из показаний Владимира Селянинова: «ЮП побежал вперед паровоза, погнал любителей сыскарей определить: кто слепил справки, действительны ли они, чья на них подпись, чей почерк и что там за оттиск печати? Знакомство с документами показало: справки есть, ВВА и ЮВА их взяли на два месяца законно, остальные – "преподаватели" липовые. Оттиск гербовой печати действительный, подпись похожа на подпись работницы отдела кадров Натали, оказалось – не факт. Работники отдела кадров подтвердили, что указанные справки они не давали.
Начальник СМУ-1 опасался уничтожить справки – его испугала активность Ю.П. Куликовского. Ведь последний узнал о справках от самого начальника Лентелефонстроя тов. Иванова и, чтобы упредить возможные доносы наверх, раззвонил о них по всему городу, доложил министерскому начальству...! Чего он еще выкинет, никто не знал, но ожидать можно было всего. Подходила к концу первая неделя "Дела Шестнадцати", а состояние "дела" было таково: справки лежат в сейфе СМУ-1, их происхождение не выяснено, коллективные и индивидуальные допросы ничего не дали, жертва не выдана. Учиненное Ю.П Куликовским следствие забуксовало, и он начинает нервничать, делать очередные благоглупости ... Одно из свидетельств тому – нижеследующий приказ.
СССР Министерство связи Ленинградский Электротехнический Институт Связи им. проф. М.А.Бонч-Бруевича 191065, г.Ленинград, наб.р.Мойки, дом 61 " " 12 1981г.
ПРИКАЗ 3 декабря 1981 года ЛЭИС получил запрос из треста "Лентелефонстрой" с просьбой подтвердить время отпусков 16 сотрудников института, оформленных на работу по бригадному подряду в СМУ-1 этого треста в июле-августе 1981 г. во главе с бригадиром – ст.преподавателем Ананишновым В.В. При проверке выяснилось, что на неработающего в ЛЭИС Юлия Льва, двух преподавателей и 13 научных сотрудников представлены в СМУ-1 подложные справки, из которых следует, что все они – преподаватели и все имеют отпуск с 1 июля по 31 августа.
Справки содержат поддельную подпись и изображение гербовой печати института. В связи с изложенным П Р И К А 3 Ы В А Ю: 1. УВОЛИТЬ с … декабря 1981 года по статье 254 п.3 КЗОТ РСФСР за совершение аморального поступка – организацию и участие в работе бригады по подложным справкам (далее идет список бригады шабашников, приведенный выше) 2. ОБЪЯВИТЬ строгий выговор за халатное отношение к хранению институтской печати ст. инспектору Куликовой Л.И. 3. И.о.начальника отдела кадров Сикорской Л.М. принять неотложные и действенные меры к предотвращению незаконного использования бланков справок. 1. Сообщить на место работы Льва Ю.М. существо настоящего приказа. РЕКТОР, ПРОФЕССОР Ю.П. Куликовский СОГЛАСОВАНО: ПРЕДСЕДАТЕЛЬ МЕСТКОМА Э.П. Перфильев СЕКРЕТАРЬ ПАРТКОМА О.С. Когновицкий
Лесман и Селянинов сходили к известному адвокату Ноткину – мол, там нам поддельные справки шьют. Так что же об этом в законе сказано? Ноткин разъяснил, что за подделку документов по статье 175 УК РСФСР положено до одного года, а за повторную подделку (!) – до трех. Правда, тут же добавил, что по этой статье никого не сажают, если нет сопровождающего криминала, связанного с использованием подделанных документов. После этого наши сходили в СМУ-1 и попросили справки уничтожить; это им сделать обещали, но не сразу
Сначала по институту, а затем, перехлестнув его непрочные стены, по городу потекли слухи и сплетни – самые невероятные, но у нас вполне возможные. Спектр этих слухов был необычайно широким – кажется, только убийства Шестнадцати не приписывались! Об одной из ходовых версий мы уже упоминали: группа высокопоставленных сотрудников ЛЭИС, пользуясь своим служебным положением, похитила в первом отделе секретные документы и продала их. Кому продала при этом не указывалось, однако намекалось на политический характер деяния – мол, продали Родину за деньги.
...попытки политической компрометации некоторых членов бригады имели место и впоследствии, когда собственно "дело" уже давно закончилось. Сомнительное с точки зрения совковой "морали" тех времен участие в шабашничестве, да еще в полусионистской, т.е. жидовской, среде помешало некоторым из Шестнадцати занять более высокое положение, стало препятствием непреодолимым в их карьере. Однако это уже другая история, и мы не будем отвлекаться на смежные вопросы поганой советской общности.
Из других не менее тяжких версий преступления Шестнадцати наиболее популярной была следующая. Подделав документы об отпусках с помощью украденной гербовой печати института, они выписали (отписали, приписали) себе огромную сумму денег за строительные работы, которые якобы выполнили. На самом же деле работы выполнялись нанятыми "неграми" из числа студентов и чернорабочих, которым жулики заплатили мизерную сумму. Сами же они украли... Тут назывались разные суммы, но наиболее популярной была сумма в 70 тысяч рублей, причем в некоторых версиях утверждалось – 70 тысяч каждому! Эта версия процветала и в различных смягченных вариантах. Например – не украли, а только собирались украсть, но ничего не получилось.
Или – не 70, а всего 7 тысяч, и не каждому, а всем вместе. Кстати, любознательный и вполне доброжелательный читатель вполне вправе спросить, а сколько же заработали наши герои на самом деле? И мы, взявшись за перо правдивое и бескомпромиссное, не можем отказать читателю в удовлетворении его законного интереса. В действительности бригаде было выплачено всего 10720 рублей, то есть в среднем по 670 рублей, а максимальный размер зарплаты составлял около 1000 рублей. – Как?! – воскликнет изумленный и разочарованный читатель, который хорошо помнит, как круто воровали в те времена власть или дефицит предержащие. – Всего-то??!! За изнурительную работу по 12 часов в день??!!
Да ведь это меньше недельного заработка американского инженера ниже средней квалификации! Да ведь столько какой-нибудь грузинский или азербайджанский цеховик в день получает! Да ведь самый незначительный взяточник на самой незначительной партгосдолжности брал больше!
Вернемся, однако, к слухам и их последствиям. Источники и распространители слухов были многочисленными, но первоисточники – это, безусловно, ректорат и партком ЛЭИС, в частности, секретарь парткома Когновицкий, который получал информацию непосредственно от Куликовского. Вот тому одно из доказательств. Из показаний Вячеслава Петрова: «Заседание парткома. Последний вопрос – информация Когновицкого по делу 16- ти. Выступая, постоянно оглядывается на Куликовского, в конце путается, сбивается, заявляет, что через подставных лиц, не работая, мы получили значительную сумму денег.
ректор Куликовский недовольно морщится. А нам с Виктором это дает возможность учинить галдеж о несоответствии информации действительности. Тем не менее – создали комиссию и начали раскрутку.» Самые нелепые вымыслы по "делу" фабриковались не только против Шестнадцати, но и с ориентацией на Куликовского: любая скандальная история в институте дискредитировала его как ректора, а в этом многие были заинтересованы. Юрий Петрович, по-видимому, понимал это, но уже ничего не мог сделать – джин был им из бутылки выпущен. Выпестованный им в институте партийно-государственный клубок змей начал его же и обволакивать. Собственно, членов бригады беспокоили не крайности, нелепость которых была более менее очевидна, а необходимость объяснять, что ты не верблюд, вполне доброжелательным людям и даже своим друзьям.
Ну и, конечно же, во все инстанции пошли анонимки – порождение тоталитарной закрытости, безгласности, бесправия и беззакония. В те времена анонимка восполняла отсутствие общественного мнения и гласности, она была оружием запуганных и бесправных правдоискателей и, вместе с тем, кинжалом злобных клеветников. К сожалению, анонимки редко всплывают на поверхность истории, и об их содержании и стиле знают только анонимщики, да еще те, к кому анонимщики апеллируют. И те, и другие, хотя и по разным мотивам, но одинаково стараются такого рода произведения не разглашать, а на определенном этапе – первые раньше, вторые позже – и уничтожать.
Мы, однако, предоставляем читателю уникальную возможность познакомиться с подлинной анонимкой второй половины ХХ века, сохраняя всю ее первозданную, истинно "народную" логическую и стилистическую прелесть. Представляемая здесь анонимка адресована начальнику главного управления кадров и учёбных заведений (ГУКУЗ) Министерства связи СССР и в Ленинградский обком партии. Она исполнена на подлинном бланке ЛЭИС, что ниже и воспроизводится.
"СССР Министерство связи Ленинградский Электротехнический Институт Связи им. проф. М.А.Бонч-Бруевича 191065, г.Ленинград, Д-65 наб.р.Мойки, дом 61 Р/сч 19051110056 в Куйбышевском отделении Госбанка г. Ленинграда. Телеграф 121324 "Морена"
Начальнику ГУКУЗ тов. Бутенко В.П. Копия: Партконтроль, Смольный
Считаем нужным довести до Вашего сведения, что происходит в головном институте отрасли. Дело "так называемых шестнадцати", в котором оказались замешаны руководители института члены КПСС, которые учили сотрудников жить и работать, и до сих пор продолжают это делать, так как в итоге они отделались легким испугом. Дело было так: нач. НИЧ Карпов, его зам. Петров, секр. ВЛКСМ института Воробьев, гл.инж. Селянинов, гл.инж. ЭПМ Черне, гл.энерг. Корчагин, некий Окунев, который только что защитил докторскую диссертацию и она находится в ВАК на утверждении, и прочие.
Уже несколько лет, используя свое служебное положение, сами себе писали и подписывали справки, которые заверялись гербовой печатью института, о том, что они якобы преподаватели и имеют право на двухмесячный отпуск, во время которого они якобы работали летом в СМУ на строительстве. На самом же деле они и не думали работать, а деньги получали и немалые! Отпуск использовали для отдыха. Ректор решил отделаться полумерами (гербовую печать на справки ставила его секретарша). Заседал партком и решили им объявить выговоры и даже без занесения в личные дела хотя их всех надо было бы уволить, если бы вопрос решался в духе ХХVI съезда партии. А получилось, что прав тот, у кого больше прав! И никакой справедливости нет и не будет. Просим Вас разобраться в этом вопросе."
***
Читатель не может не обратить внимания на великолепную философскую концовку анонимки в стиле Экклезиаста: "Прав тот, у кого больше прав! И никакой справедливости нет и не будет!" Правда, глубокая патетика этой сентенции, достойной лучших страниц Библии, снижается заключительной вполне обывательской просьбой: "Просим разобраться в этом вопросе", из которой следует, что анонимщик на самом-то деле все же рассчитывает на торжество справедливости в духе ХХVI съезда партии.
Что касается героев нашей повести, то они все больше опасались, что "в духе ХХVI съезда партии" их все же посадят. Да,такая возможость не исключалась, а если посмотреть на дело ретроспективно, то была вполне реальна! К этому были серьезные основания!
Если же всё раскрутить по совокупности, отыскать свидетелей, поприжать их, и выявить единственное лицо, то – вот вам и кандидат на отсидку по статье 175 УК РСФСР до 3-х лет , кандидат вполне реальный, несмотря на всю абсурдность этого и полное отсутствие преступления (и даже мотивов оного) с точки зрения нормальной человеческой логики. Это во-первых!
А во-вторых, четверо-то из шестнадцати не работали, а зарплату получили и в общий котел сдали, а подпись их в ведомости стоит, что квалифицируется по уголовному кодексу РСФСР как хищение соцсобственности не кем иным, как бригадиром, "вступившим в преступный сговор с группой подставных лиц", – вот вам и второй кандидат на отсидку.
И никакие витиеватые доказательства невиновности и бескорыстия типа КТУ (коэффициенты трудового участия) тут не помогут. Утешение при этом может быть только одно: раньше сядешь – раньше выйдешь!
А если замеры фактически выполненных в Старой Руссе работ покажут приписки? Тогда вся компания во главе с руководством СМУ-1 быстренько схлопочет от самого гуманного суда всех времен и народов от трех до восьми общего (а возможно и строгого) режима с конфискацией имущества по статье 193 часть 2 УК РСФСР за преступный сговор и хищение в особо крупных размерах. Кстати, ненадуманную возможность такого исхода впечатляюще демонстрируют многочисленные процессы и дела шабашников (как правило, с крайне печальными и жестокими исходами), мутной волной катившиеся по земле нашей аж до самого до 1986 года, когда подули обратные ветры.
Здесь невольно вспоминается отзыв о работе наших шабашников старорусского горисполкома. Возможность сосуществования этого правдивого отзыва о работе с уголовным преследованием за ту же работу – поразительный факт !
Юрий Петрович позвонил прокурору – мол, так и так, подделали справки, оттиск гербовой печати, нельзя ли учинить следствие по линии прокуратуры, назначить следователя, снять отпечатки пальцев, сличить, установить, арестовать... Прокурор выслушал этот БСК и отказал – мелочь, масштаба и состава преступления нет; если было хищение – пусть займется ОБХСС. И ОБХСС занялось, но, естественно, не справками, а хищением. Тут был маленький успех Куликовского, но очень незначительный успех, потому что занялось этим ОБХСС очень вяло и до конца, т.е. до посадки в исправительно-трудовую колонию общего режима с конфискацией имущества, дело не довело.
Смотрю сейчас равнодушно на чудом сохранившуюся копию этого документа – два десятка строк через фиолетовую копирку, слово "Заявление" – вкривь и вкось. Сколько здоровья, эмоций и нервных невосстанавливаемых клеток было тогда вложено в эти строчки. Может быть, зря это все было, может быть, не следовало этого писать, – может быть, нужно было спокойно дождался отзыва диссертации из ВАКа, оставить нелепую борьбу с этим нелепым учреждением и постараться тихо уехать в Израиль на радость всей шайке?
Секретарю Парткома ЛЭИС доц. О.С. Когновицкому Ученому секретарю Ученого Совета ЛЭИС проф. А.Д. Артыму
ЗАЯВЛЕНИЕ Прошу довести до сведения членов Парткома и членов Ученого Совета следующее мое заявление. Ректор института Ю.П. Куликовский обвинил меня на заседании Ректората, а затем на заседании Парткома в том, что я якобы угрожал ему чем-то в связи с разбирательством участия бригады сотрудников ЛЭИС в строительных работах этого года. Хотя абсурдность такого обвинения очевидна всем, кто меня знает, я хочу сообщить членам парткома официально, что это неправда. Далее Юрий Петрович заявил о своем намерении добиться отклонения в ВАКе моей докторской диссертации, защищенной в этом году на Ученом Совете ЛЭИС.
Эта угроза перечеркнуть результаты моей многолетней работы в институте вызывает чувство горечи. Мое участие в работе бригады сотрудников ЛЭИС, и все что связано с этим участием, не дает никаких оснований для вышеуказанных действий и обвинений . Действительно, весь свой очередной отпуск, включая все субботы и воскресенья, я работал на строительстве телефонной сети г. Старая Русса в качестве трубоукладчика. Я получил зарплату за честный (и добавлю, тяжелый) труд, как и все мои товарищи. Мне нечего стыдиться и нечего скрывать. Я отклоняю все необоснованные обвинения в мой адрес по этому поводу. Ю.Б. Окунев (подпись) 9 декабря 1981 года "
Это заявление я сразу же отнес по адресам
***
В Лентелефонстрое после печального знаменитого запроса ничего против 16-ти не предпринимали; там испугались бурных телодвижений Юрия Петровича – не затянул бы с собой. Более того, начальник Лентелефонстроя – трус первостатейный (лишь бы до пенсии персональной досидеть!) – затеял в Старой Руссе замерять объемы выполненных работ исключительно с испугу. Он старался показать себя таким же "принципиальным" и "незапятнанным", как Ю.П. Куликовский.
В Министерстве связи ушлые чиновники больше всего боялись, что Юрий Петрович сдуру наломает дров, вследствие чего Министерство, и без того печально знаменитое и "притча во языцех", снова прогремит скандально по всему Союзу. Поэтому уж никак не поощряли его на развитие скандала, а тем более, не приказывали действовать так. Кстати, поведение Ю.П. в Деле 16-ти, как впоследствии оказалось, способствовало его изгнанию тем же Министерством с ректорской должности в 1984 году, хотя официально ему это, конечно, не инкриминировалось.
Что касается райкома партии, то там были весьма обеспокоены составом бригады шабашников. Если бы только рядовые сотрудники и евреи – куда ни шло! Но ведь в бригаде руководящее звено, а главное – три члена парткома института: Виктор Ананишнов (он же "Бугор" – то бишь бригадир шабашников!), Олег Воробьев (он же "Сынок" – подставное лицо в бригаде шабашников!), Вячеслав Петров (он же "Поручик", он же, по слухам, "некий Сидоров"!). Тут уж райкому от ответственности не уйти, ведь эти люди – его номенклатура! Куда глядели? Где подбор и расстановка партийных кадров? Члены парткома, коммунисты, евреи, шабашники – все смешалось в доме... Таким образом, в райкоме компартии отнюдь не заставляли Куликовского раздувать дело, а скорее наоборот...
Вообще нужно сказать, что в партийных органах к "куликовщине" отнеслись со сдержанным пессимизмом. Достоверно известно, например, следующее: зав. отделом науки горкома партии тов. А. Михайлушкин на запрос одного из заинтересованных лиц об отношении горкома к Делу 16-ти ответил, что вмешиваться в это дело не собирается и другим не советует.
Итак, по всему получается, что и здесь Юрию Петровичу оправдания нет. Никто конкретно не заставлял его топором размахивать, никто на хамство не толкал. Все, кто поумней, за свои теплые места и пайки держались и рассудили, что из этого "дела" кроме неприятностей ничего не выйдет. Никто, кто поумней, пайке шабашнической не позавидовал. Так почему же?
Полагаем, на этот вопрос ответить невозможно, если не уяснить предварительно, что "куликовщина" – феномен не столько личностный, сколько общественный, если не понять, что "куликовщина" – феномен руководителя, которого никто не избирал (в смысле демократических выборов!), но которого выдернули откуда-нибудь по неизвестному алгоритму в номенклатуру горкома, а затем посадили наместником своим и велели руководить, погрозив вслед перстом указующим. И вот получается так, что, с одной стороны, наместник – большая фигура, от масс независимая и на массы плевать желающая, но, с другой стороны, он же – червь навозный, которого в райкоме, а того более в горкоме, как посадили, так и раздавить запросто могут.
Страх, паническая боязнь начальственного окрика движет наместником. Вот и делает такой руководитель то, что верхнему начальству понравится, а не то, что нижнему народу нужно. Иногда, правда, ошибается – и летит вниз! Такова суть и подоплека "куликовщины". Теперь поведение Юрия Петровича Куликовского приобретает некоторую логическую обоснованность, а его путь к фиаско выстраивается в строгую последовательность взаимосвязанных деяний и ошибок. Все началось с того, что Ю.П. неправильно оценил, а вернее переоценил степень криминала в Деле 16-ти.
Он посчитал с недалекостью, не вникнув в дело, а главное, не всмотревшись в его участников, посчитал, что тут пахнет жареным и что, безусловно, дело это и без него раскрутят. Из этой посылки или допущения, оказавшегося ошибочным, вышел и обуял Юрия Петровича страх. Он представил себе грозный вид партийного начальства и удар кулаком по столу – недоглядел, доверился, допустил беспринципность, пытался замазать, замять, не оправдал доверия...
***
Комиссия парткома была создана по настоянию Юрия Петровича 9 декабря 1981 года, чтобы сделать то, чего не сумел сделать он сам: выяснить преступную технологию изготовления поддельных справок и другие криминальные моменты дела, установить причастность к ним каждого из 16-ти, подготовить партийное мнение по раздаче наказаний. Вот как это все формулируется в подлиннике документа, которым мы распологаем.
"В Ы П И С К А из протокола № 41 заседания партийного комитета ЛЭИС им. проф. М.А. Бонч-Бруевича от 9 декабря 1981 г. ПРИСУТСТВОВАЛИ: (перечисляется состав парткома). СЛУШАЛИ: о работе сотрудников института в июле-августе 1981г. в СМУ-1 треста "Лентелефонстрой". Секретарь парткома: В институт поступила информация о том, что 16 сотрудников института, в том числе ряд коммунистов в июле-августе 1981 г. организовали бригаду и выполняли работы для СМУ-1 треста "Лентелефонстрой".
Имели место серьезные нарушения трудового законодательства и финансовые нарушения. Предлагаю создать комиссию парткома для расследования вопроса в составе: (перечисляется состав комиссии). ПОСТАНОВИЛИ: Создать комиссию по расследованию вопроса о работе бригады в СМУ-1 треста "Лентелефонстрой" в предложенном составе. Принято единогласно. Секретарь парткома О.С. Когновицкий (подпись)"
***
Этот лаконичный документ потрясает своей безапелляционной наглостью. Хотя комиссия еще только создается, но в выписке уже утверждается: "Имели место серьезные нарушения трудового законодательства и финансовые нарушения". Какие серьезные нарушения, позвольте спросить, были известны парткому в тот день? Никакие! Подтвердились ли в ходе работы комиссии, скажем, предполагаемые нарушения? Нет! Почему же секретарь парткома утверждает то, о чем ничего не знает?
***
Очевидный криминал был обнаружен глубокомысленным парткомом мгновенно – шабашники-коммунисты не заплатили партвзносы со своего шабашнического заработка. Трудно себе представить более нелепую и комичную картину, чем шабашник, явившийся в партком с тем, чтобы заплатить партвзносы со своего левого заработка – я тут, мол, подхалтурил вечерком, так вот хочу уплатить партвзносы с заработка. Или, например, так: я вчера автомобиль продал, взял сверху две тысячи – получите партвзносы! Совершенно в стиле старого анекдота из цикла «Армянское радио»: Должен ли коммунист платить партвзносы со взяток? – Если коммунист честный, то должен!
***
начались допросы в парткоме. Им предшествовало представление всеми шабашниками объяснительных записок – бюрократическое изобретение председателя комиссии доцента Пушкина. Затем всех членов бригады допрашивали поодиночке. Особому давлению подвергались шабашники – члены КПСС, «давили» на «совесть коммуниста», «партийную ответственность» и тому подобное.
Так вот и шла работа комиссии парткома, бессмысленная работа, а потому и не работа, а ерунда какая-то. Результатов, которых ожидал Куликовский, не было. Шабашники не раскалывались, даже члены КПСС, даже члены парткома... А двумя этажами ниже, под парткомом, в кабинете главного энергетика Сергея К. ежедневно работал оперативный штаб шабашнической обороны. Все 16 собирались редко, однако почти ежедневно, иногда по несколько раз в день собирался узкий состав совета обороны: Селянонов, Кутов, Лесман, Ананишнов, Арзуманян, Петров. Присоединялись и другие. Иногда вызывали всех.
Вырабатывались общие инструкции. О справках: "ничего не знаю", "первый раз слышу", "не подписывал", "не передавал", "не сдавал", "не знал", "не предполагал"... О заработке: «не помню», «все отдал», «можно узнать в СМУ», «рублей сто-двести», «ничего не осталось», «не ваше дело»... О подставных лицах: "таких не знаем", "все работали", "некоторые приезжали работать в выходные дни", "деньги делили пропорционально трудовому участию". Кандидаты в подставные лица изучали карту Старой Руссы, готовились отвечать, где, когда и что копали. Ах, эти незабываемые дни, эти встречи и споры в прокуренном кабинете... Коньяк, водка, спирт... – пили много! Уныния не было, но некоторые подыскивали себе другую работу, а это было не легко, особенно для евреев.
***
Между тем, дело перекинулось в ОБХСС , где параллельно, по доносам проходило расследование предполагаемого хищения в особо крупных размерах при строительстве телефонной сети в г. Старая Руcca. Расследование проводилось по двум направлениям. Одно из них – определение путем контрольных замеров истинного объема работ, выполненных бригадой шабашников в Старой Руссе, и установление степени соответствия выплаченной суммы этому объему. Второе направление – опрос свидетелей относительно подставных лиц при оплате работы и возможных взятках руководству СМУ-1.
Если бы контрольные замеры и проверки не подтвердили оплаченного в СМУ-1 объема работ, то дело обернулось бы весьма скверно. А ведь нетрудно представить, как вслед за этим поехал бы в Старую Руссу опытный следователь-мизантроп. Поехал бы, да вник, как это советский человек с ломом и лопатой может заработать за месяц 700 рублей при том, что выкопать траншею объемом в один кубический метр в грунте 2 категории (не масло!) с отбрасыванием этого грунта не менее, чем на 20 см от края, стоит у нас в стране сплошных трудящихся 60 копеек!
Рекомендуем читателю для естественности восприятия вырыть, например, у себя на даче яму длиной, шириной и глубиной ровно один метp, а затем, укрепив свои силы 60-ю копейками, вырыть еще одну такую же яму... и т.д. до тех пор, пока не снизойдет на вас чувство глубокого удовлетворения тем, что у нас – от каждого по способностям, а главное, каждому – по труду! Если бы контрольные замеры и проверки не подтвердили оплаченного в СМУ-1 объема работ, тогда, согласно УК РСФСР по статье 193, часть II – «за преступный сговор с целью хищения» и «за хищение в особо крупных размерах в личных интересах и в интересах третьих лиц», – наши герои получили бы от 3-х до 8-и лет
Были, однако, и объективные факторы, не позволившие или, скажем, мягче, затруднившие раскручивание дела на полную катушку. И главными из этих объективных факторов были результаты замеров объема выполненных шабашниками работ в Старой Руссе, результаты, буквально ошеломившие и друзей и недругов наших. Результаты гласили: объем фактически выполнных работ превосходит объем оплаченных работ, приписок не обнаружено! После такого эффектного результата руководство СМУ-1 вздохнуло с облегчением.
Начальник СМУ вынул из сейфа справочки пресловутые, в пепельнице их сжег и пепел в туалете развеял. Узнав об этом, шабашническая компания возликовала и заявила, что, вероятно, никаких справок и не было и что вся эта история со справками есть плод чьего-то злостно-больного воображения, ибо никаких справок нет и людей, которое какие-либо справки видели, тоже вроде бы и нет, а если кто видел, то пусть докажет, что именно то видел, а не что-либо другое!
Ровно 20 дней, с 9 по 28 декабря, комиссия парткома ЛЭИС работала в поте лица своего – «сидит милый на крыльце с выраженьем на лице, выражает то лицо, чем садятся на крыльцо». За это время наши шабашники, могли бы построить еще половину телефонной сети в Старой Руссе!
Наконец 28 декабря комиссия доложила парткому свои "результаты" – полную пустоту плюс повторение надоевшей всем байки про теперь уже не существовавшие
справки. По этим пустым результатам партком принял 29 декабря 1981 года постановление (Протокол № 43) "Об итогах работы комиссии по расследованию
обстоятельств оформления и работы в СМУ-1 треста Лентелефонстрой сотрудников института".
Из воспоминаний Вячеслава Петрова: "Больше всего неприятностей ожидали от Беляева. Однако он оказался главным защитником. Как дважды два доказал на партсобрании, что криминала в наших действиях нет. И если бы не партвзносы, так вообще не о чем было бы говорить". Алексей Беляев – старый службист из военных, строгий и безукоризненный исполнитель всех распоряжений и указаний сверху, казался многим (но не всем!) негибким ортодоксом, слепым и способным на все орудием в руках хитрого начальства. Жизнь, однако, опровергает схоластические схемы – Алексей Иванович оказался доброжелательным, порядочным, воистину принципиальным и, в конце концов, просто разумным человеком.
Мы, конечно, не экстремисты, но было бы исторической неправдой – а таковая недопустима на этих страницах – утверждать, что мысли о необходимости свержения Куликовского не посещали шабашников. Более того, на определенном этапе развития дела был подготовлен план такого свержения. Первый этап плана – сбор и систематизация компрометирующих шефа материалов. В результате его осуществления был составлен список нарушений и злоупотреблений из 32 пунктов: нарушения финансовые, кадровые, в работе с преподавателями и со студентами – чего только там не было!
Может, следовало этот список опубликовать и тем самым, как говорится, облегчить страдания обреченного на снятие Юрия Петровича? Как, например, оценить создание спецбуфета для институтской верхушки с официанткой, оформленной по научно-исследовательской части (НИЧ)? А другие подставки в НИЧ-е? А давление на преподавателей, чтобы двойки не ставили? А институтский долгострой, памятник некомпетентности и бесхозяйственности? А чехарда с кадрами – никто с ним работать не хочет? Врочем, по большому счету ничего особенного! Там машину институтскую для перевозки телевизора на дачу использовал, здесь какого-то знакомого проходимца и недотепу на должность главного бухгалтера оформил!
Дела обычные! Никого таким не удивишь, и никого за такое не снимали, если свой человек. Но, если учесть, что Юрий Петрович не совсем свой человек и в номенклатуру выбился более или менее случайно, то, конечно, вышеуказанный списочек из 32 пунктов агониию ускорил бы. К чести наших героев нужно сказать, что список этот, составленный грамотно и со знанием дела, никому они не показали, в конверт не положили и анонимочкой в горком не послали! Сами список составили, сами в своем кругу почитали, посмеялись и убрали!
***
...все вместе направились в кабинет ректора на третьем этаже. Вдоль окон длинный стол заседаний – вокруг него боком к ректорату рассаживаются шабашники и секретарь ректора. Звучит торжественная тишина. Затем Юрий Петрович открывает заседание кратким заявлением о том, что пора принимать решение, ибо у членов бригады было достаточно времени, чтобы обдумать свое положение, и обращается к ним с вопросом: «Желает ли кто-нибудь выступить от бригады или от своего имени?»
Сначала автор напомнил Юрию Петровичу, кто перед ним сидит. Перед вами – сказал он – цвет институтской общественности, едва ли не самая активная, деятельная, плодоносная часть нашего коллектива. Многие годы работают они здесь, и не было бы многих наших достижений без их труда. Затем Окунев, указуя то на одного из сидящих рядом с ним, то на другого, на конкретных примерах показал, как много сделали сидящие и как много значат они для института. Можно ли не учитывать всего этого – риторически вопросил далее исполнитель монолога – при вынесении приговора?
Справедливо ли вообще наказывать этих невинных людей? И сам же ответил – нет, не справедливо! Не совершали и не могли они совершить ничего такого, что можно было бы назвать преднамеренным или осознанным нарушением законов, a тем более аморальным! Вся жизнь их и труд, в том числе в бригаде, свидетельствуют о невозможности подобного. А если волею обстоятельств или по недосмотру они и попали в положение, при котором были некоторые нарушения, о чем они горько сожалеют и в чем искренне раскаиваются, то не следует ли – и здесь говоривший возвысил голос – не следует ли проявить милосердие и простить оступившихся, что будет понято и оценено, в этом нет сомнений, самым высоким образом.
Далее автор-исполнитель монолога обратился к Юрию Петровичу от имени всей бригады с просьбой, проявив вышеупомянутое милосердие, не увольнять никого, а ограничиться тем, что бригада и так уже наказана в достаточной степени в ходе публичного расследования и осуждения. И за добро добром воздастся – обещал он! «Монолог о милосердии" был выслушан всеми с напряженным вниманием. В тот момент, когда первый раз было произнесено слово "м и л о с е р д и е", Юрий Петрович скривился, как будто ему неожиданно из-под стула сделали мыльную клизму.
***
...выпущен был последний, наконец-то действительный, приказ – уморительный апофеоз разыгранной на подмостках ЛЭИС-а трагикомедии..
МИНИСТЕРСТВО СВЯЗИ СССР ЛЭИС им.проф. М.А. Бонч-Бруевича П Р И К А З № 285/к 31.12.81 Ленинград
3 декабря 1981 года ЛЭИС получил запрос из треста , «Лентелефонстрой» с просьбой подтвердить время отпусков 16 сотрудников института, оформленных на работу в СМУ-1 этого треста в июле-августе 1981 года во главе с бригадиром, ст. преподавателем Ананишновым В.В.
При проверке выяснилось, что на неработающего в ЛЭИС Льва Ю.М., двух преподавателей и 13 научных сотрудников представлены в СМУ-1 подложные справки, из которых следует, что все они - преподаватели ЛЭИС и все имеют отпуск с 1 июля по 31 августа. Справки содержат поддельную подпись и изображение гербовой печати института.
Начальник СМУ-1 Ляпин А.П. сообщил, что бригадой полностью выполнен договорный объем работ, однако, по сведению отдала кадров ЛЭИС, никто из них не имел возможности работать весь срок с 1 июля по 31 августа. В связи с изложенным
ПРИКАЗЫВАЮ: 1. Отстранить от преподавательской работы и.о. доцента кафедры Э и ОП Ананишнова В.В., перевести его с 01.01.82 на должность старшего научного сотрудника НИЧ этой же кафедры – за руководство работой бригады, оформленной по подложным справкам. ОСНОВАНИЕ: личное заявление, решение парткома.
2. Объявить строгий выговор за участие в работе бригады, оформленной по подложным справкам: (перечисляются все шабашники) ОСНОВАНИЕ: объяснительные записки.
3. О.В. Воробьев дисциплинарному взысканию не может быть подвергнут, так как в настоящее время не является работником ЛЭИС.
4. Объявить строгий выговор за халатное отношение и хранению институтской печати ст. инспектору ОК Куликовой Л.И. ОСНОВАНИЕ: объяснительная записка.
5. И.о. начальника отдела кадров Сикорской Л.М. принять неотложные и действенные меры к предотвращению незаконного использования бланков справок. Ректор, профессор Ю.П. Куликовский
СОГЛАСОВАНО: Секретарь парткома О.С. Когновицкий Председатель месткома Э.П. Перфильев
Поразительная смесь бессилия с наглостью и ложью – не будем тратить время и силы на обсуждение этого литературного памятника Ю.П. Куликовскому! Никто из шабашиков не пришел расписаться в том, что ознакомлен с приказом, никто из них не признал его! Все они отпраздновали в этот день наступление Нового года и конец Дела Шестнадцати.
Угомонились ли наши шабашники после Дела 16-ти? Отнюдь нет! Правда, с того времени бригада в полном составе на шабашку не выезжала, ибо выезд такой «банды» скрыть было бы трудно. Тем не менее отдельными группами «банда» свою «преступную деятельность» продолжает до сих пор. Например, летом 1984 года группа шабашников из нашей Банды 16-ти отправилась на заработки в Магаданскую область, на Колыму монтировать линию электропередач (ЛЭП) в приколымских сопках и восстанавливать телефонную линию вдоль знаменитой Колымской автодороги
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-12-26 07:33 pm (UTC)Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya/?utm_source=frank_comment), Криминал (https://www.livejournal.com/category/kriminal/?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo/?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
Date: 2025-12-27 09:26 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-28 04:42 pm (UTC)Повесть о разработчиках зенитно-ракетных комплексов...
Весь этот абсурд описан в той повести.
Рекомендую.