![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jlm_taurus...Только все закончил. Дали квартиру в Ленинграде на Васильевском острове. Только начал жить, съездил на курорт, стал газеты читать в кабинете. Кадры установились, пошла работа. Вызывают в ЦК: «Полтора года не можем подобрать директора в Коряжму». Дал согласие. И без всяких формальностей через две недели бросил все и уехал в Коряжму. Седьмым директором по счету. Когда уезжал из Коряжмы, в ней было 30 тысяч жителей.
Помню, как тонул по пояс в грязи. Когда меня взяли с полустанка, то к «трехтонке» (грузовой автомобиль ЗИС-5) был прикреплен трактор. Через три с половиной километра трактор утонул. Вызвали еще один. И так машина и два трактора преодолевали семикилометровый путь в течение двух часов.
…Я зажег свечу и сел за изучение проектного задания. Вопрос: седьмой директор... А что же было? Надо описать обстановку на второй, третий, пятый день. Со многими примерами. Как в Светогорске, я был начальником строительства и директором, главный инженер комбината – первый заместитель по линии дирекции, начальник строительства – заместитель директора комбината. Внешне все оставалось постарому: два счета, две подписи, но все замкнулось на мне.
В порядке исключения министр финансов дал указание Стройбанку, что моя подпись действительна и как гензаказчика, и как генподрядчика. Вся стройка /в Коряжме/ – это один кубовый экскаватор и четыреста землекопов. Прежде всего, была организована служба инструмента. Снимал прорабов, начальников цехов, если находил тупые кирки и кайла. Была создана кузница – группа людей, которая заправляла и готовила к утру инструмент и приспособления. Проводились и очень дорогие работы – укладка кислотоупорных трубопроводов, монтаж металлоконструкций, железобетона. Эти работы я заставил делать эксплуатационников. А фонд зарплаты использовал на землекопов, которые давали по две-три нормы в день.
***
…Электростанция №1 стояла на гранитном столе. Был один паровой котел, настолько исковерканный, что его пришлось размонтировать. Рядом работали четыре котла, и тут же рыли котлован под пятый – в скале. Надо было взорвать скалу, чтобы поставить фундамент под пятый котел. В Ленинграде был знаменитый специалист по взрывным работам – Кузнецова. Она, если выезжала куда больше, чем на сутки, должна была брать разрешение у командования Ленинградским военным округом. Сажусь в машину, еду в Ленинград. Взял разрешение на Кузнецову на три дня и уплатил наличными за будущий взрыв.
Главный инженер, начальник ТЭЦ, главный механик заявили протест: «Вы хотите взорвать ТЭЦ? Взрывайте сами!» И не вышли на работу. А мне отступать уже было нельзя. Да и верил я взрывнику. Кузнецова взорвала гранит рядом с работающими котлами. «Ничего удивительного, – говорила потом. – Нам приходится производить взрывы рядом с пороховыми складами,бензиновыми емкостями. Все дело в том, куда направить взрыв». Вместе с двумя помощниками она закладывала шурфы. На всякий случай мы сбавили давление в котлах, удалили из цехов людей. И Кузнецова за одну ночь произвела четыре взрыва, образовав котлован четырехметровой глубины. «Где вы взяли такого специалиста? Как отыскали его?» – спрашивали меня потом. А я в ответ: «Надо искать. Надо не пасовать».
***
Эвакуированное /из Светогорска/ оборудование было возвращено. Оно валялось где попало. Полный хаос. Механизмы – по всей территории, на склонах, на спусках в овраги… Как его взять и доставить на стройплощадку? Как поднять и установить? Было найдено главное звено – такелаж. Нашел пожилого мужика по фамилии Чуркин. Он не имел образования, но был талантливым организатором. Умный мужик. Творил чудеса. Я назначил его помощником по такелажу. Никаких подъемных устройств нет, а тянуть тяжести приходилось на 2-5 км. Вкапывали по дороге мертвяки, использовали тросы, ручные лебедки, салазки, тали, козлы…
Если бы не было найдено это звено, то комбинат не восстановили бы при любых условиях. Рядом со Светогорским комбинатом на реке Вуоксе, впадающей в Ладожское озеро, расположена гидроэлектростанция. При очередном сбросе воды через канал она подмыла основание картонной фабрики, промывной, очистной цех, и громада здания повисла в воздухе. Вызвал группу строителей из Ленинграда. Надо было, чтобы такелажник Чуркин подпер железобетонную перемычку стальной балкой, а затем следовало бурить промоину, делать инъекцию грунта, под большим давлением нагнетать бетон в будущий фундамент. Была назначена большая премия и такелажникам, и всем работающим под нависшим зданием.
Подъезжаю утром и столбенею: вместо того, чтобы сделать подпорку и закрепить ее клиньями, такелажники подвесили балки – они оказались короче, чем надо. Чуркин в тот момент приболел, работу выполняли без него. Не подозревая об опасности, двадцать два человека бурили фундамент, а такелажники делали основание для опоры…
***
Что бывает, если ставится задача и весь коллектив работает с желанием? Во время войны на территории /Светогорского/ комбината сгорел клуб, он же – кинотеатр. Было принято решение: на месте пепелища за счет фонда директора к 7 ноября поставить клуб на 500 мест – деревянный, в финском стиле, с киноустановкой и большой сценой. Проектировали клуб сами. Коллектив, который тогда насчитывал 7 тысяч строителей и эксплуатационников, построил клуб от проектирования до открытия за 64 дня. Клуб функционирует и поныне. Об этом факте узнал бывший председатель Стройбанка СССР товарищ Шаповаленко.
Позвонил в ленинградскую контору банка: «Так ли это? Газеты вот пишут». И потраченные деньги нам вернули в кассу комбината, в распоряжение директора. Мы премировали строителей, монтажников, всех, кто помогал строить. Работали пожарные и охранники, врачи и учителя. Утром, отправляясь на работу, люди обязательно заходили на стройку с вопросом: «Чем помочь?» На территории кинотеатра стоял питомник для собак и кухня. Построили новый питомник для собак пограничников, а они – не принимают. Что делать? А тут праздник приближается. Вызвал пожарных по тревоге: мол, горит! Питомник был растащен баграми за полчаса, а к утру место уже было спланировано. Никаких жалоб не возникло. Рабочие, человек 500, побросав дела, аплодировали сноровистости пожарных
***
…Мы закупили лицензию на строительство двухквартирных коттеджей и в своем небольшом лесоцехе делали сборные домики. Собирали их на стенде. Нумеровали детали, а потом на месте собирали за 5-6 дней руками неквалифицированных рабочих и самих будущих жильцов. Надо было ставить печи. Где найти печника? Мне говорят: живет здесь один мастер, 70 лет кладет печи. Сейчас на пенсии. И вот у нас идет штаб, полный кабинет инженеров, обсуждаем, как успеть до зимы сделать хорошие печи в домах. Не прерывая заседания, еду к печнику.
Привожу старика на штаб. Он: «Да, гражданин директор, здравствуйте! Так что надо?» Я: «Надо бы месяца за два-три сложить печи. Дам хороший оклад, премию назначу. Вы можете организовать кладку печей и плит?» Подумал и спрашивает: «Товарищи, а вам как надо – по чертежам или так, чтобы горели и не дымили?» «Именно так» «Тогда прошу чертежей не давать. Расскажу, что нужно»
… Я видел, как одна группа сортирует кирпич (надбит угол – в одну сторону, на фундамент, точная геометрия – в другую). Девушки в большом корыте руками разминают глину, чтобы ни одного комочка не было. Старик дирижирует бригадами, следит за каждым кирпичом. Из Светогорска я уезжал через четыре года. Ни одна печка и плита не дымила, прекрасно грели. И что вы думаете? Слава о старом печнике расползлась по области. Многих его учеников переманили в Выборг и Ленинград. Как бы я ни спешил, куда бы ни ехал, а перед землекопами всегда остановлюсь, выйду из машины, хоть одному пожму руку. Люди видят важность своей работы. Землекопы решают все. /
В Светогорске/ Не хватало гвоздей и электродов. Не хватало проволоки, из которой все это делали. По Карельскому перешейку ездила бригада, подбирала колючую проволоку. Ее выправляли и делали гвозди и электроды. Но строили мы в срок. Это была послевоенная пятилетка: радость победы и горечь руин. Хотя бы гудок загудел
… 6 ноября 1949 года, когда секретарь райкома партии товарищ Кунаев делал доклад о годовщине Великого Октября, на чердаке в это время работали электрики, заканчивая подсоединение люстр. В зале вспыхивали люстры – одна за другой. Впечатление – на всю жизнь. Приехали артисты из Ленинграда. Скоробогатов рассказал, как он создавал образ Ленина. Головани показал фрагменты из Горького. А потом приезжали труппа за труппой. Сестры Федоровы, Леонид Утесов... А это в свою очередь влияло на строительство. Планы перевыполнялись. Выплачивались премии. А какие строители выросли! Они поехали на другие стройки.
***
В 1950 году устроили эксперимент с пивом. Наливали прямо в цехах с семи утра до часу ночи. Через месяц прогулы снизились вдвое. Послеобеденные прогулы прекратились вовсе. Через два месяца – еще вдвое. Вся слава – парткому и профсоюзу. Перестали воровать спирт. Стало меньше домашних скандалов. К нам узбек приехал из Ташкента: «Я пишу диссертацию о борьбе с кишечными заболеваниями. У вас в пять раз меньше, чем по всей стране. Разрешите ознакомиться, как вы этого добились?» Только мы хотели распространить этот эксперимент на всю область, как произошло непредвиденное. Шла проверка комбината. Во время комиссии в парткоме свалился механик – похоже, инфаркт. Пивную тут же закрыли. Прогулы и кишечные заболевания вернулись.
***
Во время войны были введены номерные маршруты грузовых поездов. Такова необходимость. Порядок военного времени сохранялся до 1949 года. Комбинат – тупик. Возврат только по последнему вагону. А иначе – миллионные штрафы, расследования и их последствия. Как только сняли номерные маршруты, люди стал получать премии. Двадцать вагонов разгружаются за шесть часов, а один может простоять и сорок. А в среднем выходило нормально. Лес получали в вагонах. Из «коробки» его можно было снять краном. Короткие бревна из крытых вагонов разгружали женщины. Путей не хватало, вагоны ставить некуда. В Котласе перерабатывали гужевые грузы строителей и монтажников. Несчастный директор пивзавода должен был поить грузчиков круглые сутки. Вагоны стоят, а «ее величество королева-дорога» диктует народному хозяйству свои условия. Если бы объединить эти службы в Сыктывкаре, то можно было горы свернуть.
***
Институт государственных комиссий себя оправдал, и его надо лишь совершенствовать. Целесообразно пересмотреть содержание работы госкомиссии. Правильно будет рассматривать проверку готовности объекта и подписание акта ввода мощностей лишь как завершающий формальный и наиболее легкий момент. Госкомиссия, как правило, формируется из наиболее опытных и ответственных представителей всех заинтересованных организаций, в том числе подрядчика, заказчика, профсоюзов, горхимнадзора, транспортников, мелиораторов, рыбного и водного надзора, здравоохранения.
Всем участвующим в составе госкомиссии организациям прежде всего небезразлично не только что и как строится, но и как будет работать и в какие сроки будут освоены вводимые мощности. Значит, члены госкомиссии, представители организаций, наделенных большими полномочиями, обязаны минимум за год до ввода мощностей заняться объектом. Во-первых, сами должны разобраться, что они согласовывали в свое время в проектах и как это реализовано в натуре. Во-вторых, понять, какой порядок строительства заложен, особенно на начальной стадии.
По первому пусковому комплексу отсортировать работы, какие безусловно надо выполнить к моменту ввода мощностей, учитывая интересы и возможности всех ведомств, а какие работы могут быть выполнены после подписания акта. А есть и такие работы, которые можно отложить на будущее (надо протягивать ножки по одежке: не беспредельна касса государства в данный год, не беспредельны возможности строительных организаций!). Вот это должно быть учтено за год до пуска и разложено по полочкам. Мы пришли к целесообразности этого порядка при сооружении и вводе в эксплуатацию второй очереди Котласского ЦБК. Государственная комиссия по приемке Братского ЛПК с некоторым запозданием, но также активно занималась этими вопросами вместе со строителями, монтажниками, заказчиками и представителями проектных организаций. Полностью осуществлен этот порядок при приемке Комсомольского ЦКК и первого пускового комплекса Сыктывкарского ЛПК.
Технология целлюлознобумажной промышленности включает в себя большое количество трубопроводов – подземных и наружных (по эстакадам). Особенно – паутина трубопроводов в цехах. Как известно, все трубопроводы перед полным окончанием монтажа и опробованием опрессовываются. Как правило, при всей тщательности проверки в период приемки трубопроводов, опробовании насосов, канализации, а иногда и в период технологического пуска обнаруживаются десятки «шальных», неизвестно кем установленных заглушек.
Здесь исключительно важно, чтобы цеховой персонал (будущие эксплуатационники) действительно проверил все трубопроводы, промыл их как следует, убрал бы не только заглушки, но и посторонние предметы.
Приведу несколько примеров. На мешочной фабрике Котласского ЦБК был смонтирован гидроразбиватель, назначение которого – размалывать рваную бумагу, обрывки, бракованные мешки и снова в виде размолотой массы подавать на бумажную машину. Гидроразбиватель работал плохо и не справлялся с нагрузкой. Долго разбирались, в чем дело. Затем пришлось заменить установку, поставить более мощную. Это, однако, не дало положительного результата. Заменили массный насос на более мощный, но и это принесло лишь малый эффект. Через полгода, случайно, по другим причинам перенося массопровод, по которому бумажная масса подавалась на машину, в трубе обнаружили шпалу. Когда ее вынули, оказалось, что наши мероприятия проводились зря: оборудование работало нормально.
На одной из сушильных машин сульфитцеллюлозного завода Котласского ЦБК неудовлетворительно работали вакуум-насосы. Мы изучали причины, назначили комиссию и пришли к заключению, что вакуум-насосы непригодны, машина не дает нужной производительности, и заказали новые, импортные. А через несколько месяцев при ремонте трубопроводов обнаружили в одном из них, подводящих воду к корпусу насоса, деревянное топорище. «Непригодный» насос заработал нормально. Из трубопроводов извлекали сварочные аппараты и связки электродов, арматуру, кирпичи. И все это заранее, до пуска и ввода мощностей, необходимо обнаружить.
Вот почему наши рабочие комиссии, производственный персонал должны участвовать в строймонтажных работах и следить за своим оборудованием. Еще пример. На Сыктывкарском ЛПК приямок галереи №8 древесно-подготовительного цеха в течение всей зимы заливало водой. Откачивали воду, выкалывали лед, а тревожный вопрос, как осуществить гидроизоляцию, все не снимался с повестки дня, потому что вода продолжала поступать и оголовок транспортера был в воде. Через несколько месяцев обнаружилось, что рядом с приямком проходит трубопровод. Там была врезана временная задвижка, которая оказалась открытой, и потому трубопровод добросовестно подавал воду.
Про оградительную технику При специализации институтов и их расположении в разных городах страны, когда один узел проектирует несколько организаций, часто бывает что-то недоработано. И обнаруживается это при стыковке. А в большинстве случаев страдает оградительная техника: площадки, перила, лестницы, ограждение проемов. Порой их отсутствие выявляется только при монтаже, а то и при эксплуатации. Этими недоработками отличается «Ленводоканалпроект», который не считает нужным возиться с такими «мелочами». Пожалуй, как ни на каком другом предприятии, на Сыктывкарском ЛПК, в завершающей стадии строительства, было больше всего смонтировано дополнительной оградительной техники. Можно было почти удвоить объем этих работ против проекта. И это удалось осуществить потому, что рабочие комиссии и госкомиссия за год до ввода приступили к проверке.
Среди мероприятий по строительной технике и площадкам обслуживания можно назвать такие крупные недоделки: каналы обслуживания под воздуходувками главного корпуса, площадки и перила промывного цеха, проем и лестница, соединяющие главный пульт управления сульфатного завода с промывным цехом, дополнительные лестницы и площадки картоноделательной машины. На Котласском ЦБК при опробовании дифференцированного привода бумагоделательной машины отдельные секции продольного вала полетели в сторону с бетонных фундаментов, на которые опирается вал. К счастью, людей близко не было. Определили две причины: фирменный недостаток в схеме пусковой кнопки (неправильно смонтирован ограничитель скорости), а на самой машине трубы не были связаны арматурой с основным полом, а были просто поставлены нерадивым прорабом. Его уже не было в цехе, неизвестно куда он уехал. Пришлось ответственность за аварию переложить на начальника цеха, который недосмотрел при строительстве.
В Котласе пускалась крупная насосная станция, на 6 тысяч кубометров воды в час. В течение полутора суток запускали насосы, запустить не смогли. Как известно, нулевой запуск таких насосов осуществляется при помощи вакуумной трубки. После полутора суток обнаружили, что вентилек на воздушной трубке был закрыт – неправильно насечена риска. Еще раз: эксплуатационникам надо заранее внимательно следить за монтажом. Формально монтажники должны были запустить насос и пригласить эксплуатационников.
При запуске Комсомольского ЦКК начало топить водой сооружения биологической станции. Начальник строительства, директор комбината и председатель госкомиссии приняли меры – прекратили подачу. А вода топила и дальше, превращая ситуацию в бедствие. И тут, на счастье, кто-то заметил, что воду не только не закрыли, а включили еще один магистральный водовод, удвоив сброс. Просто рабочий перепутал какую-то задвижку. А надо заранее знать все схемы строительства, канализации, каждый колодец, каждую задвижку, каждую магистраль. Вот почему надо раньше создавать аппарат эксплуатационников
Еще один момент. В схеме должностных окладов, действующей в настоящее время и которой руководствуются штатные органы, – комитет труда и зарплаты при Совете Министров СССР, управление организации труда, министерства, главки, предприятия. В промышленности предприятия разбиты на группы по сложности: в первой – крупные, где директор, главный инженер получают максимальные оклады.
Вторая группа – предприятия поменьше, третья – небольшие, четвертая – маленькие. Существует примечание в законе, что на период строительства предприятия дирекция (заказчик) формируется на одну группу ниже. Значит, в самом законе авторы примечания, которое имеет силу закона, заранее предположили, что на период строительства можно подобрать менее опытных и подготовленных работников. Потому что, по мнению авторов, этот период наиболее легкий.
Чувствую, что я не в состоянии подобрать достаточно аргументов для того, чтобы доказать, насколько это ошибочно и нетерпимо дальше. Я строительством занимаюсь с 1939 года. Непрерывно либо участвую, либо руковожу и должен сказать, что лишь после окончания строительства, реконструкции, запуска крупного цеха или предприятия руководящий состав начинает жить нормально: иметь выходные дни, ездить в отпуск и т.д.
Нормально действующее предприятие значительно легче, проще и прямо скажу – интереснее. А если учесть, что опытного директора, главного инженера, начальника цеха просто так не затянешь на новостройку, в необжитую тайгу из только что обжитых городов или рабочих поселков, как Краснокамск, Соликамск, да еще и на более низкий оклад, то станет понятно, почему этого примечания не должно быть.
Надо бы принять примечание обратного содержания: на период строительства дать на группу выше всем – от директора до сменного мастера, тогда бы наши предприятия строились более успешно, запускались лучше, период освоения был бы значительно короче. И хотя в большинстве случаев названное выше примечание обходят, однако оно мешает работать. Так обстоят дела на Сыктывкарском ЛПК: строят гигант, а получают на группу ниже. Недооценка трудностей строительного периода является причиной того, что на большинстве строек персонал заказчика часто меняется (кроме Котласского и Комсомольского комбинатов).
На Сыктывкарском ЛПК уже четвертый директор и четвертый главный инженер. Людей трудно найти. Катастрофа с подземными коммуникациями, из-за чего весь комбинат потерял месяц, произошла потому, что не могли найти канализационные колодцы. Один колодец оказался под полом красного уголка (очистной цех), а другой, с механической задвижкой, под бетонным полотном дороги. Грязь, комары, отсутствие премий, персонал лишен материального стимулирования до пуска и – пониженные оклады.
За десять лет строительства Котласа я больше платил штрафов, чем получал премий. Командировки, гостиницы, такси – все это тоже отрицательный баланс. За десять лет четыре раза использовал отпуск, у директора не было средств выезжать на курорт. Рядовой инженер-строитель получал больше директора крупнейшего предприятия. Не говоря уже о том, что начальники цехов сутками не покидали производства, а отпуск им – 24 дня. Строители поставлены в более выгодные условия, чем эксплуатационники.
Отрицательным фактором является то, что законы о качестве выпускаемой продукции действуют полностью лишь в части выпуска продукции, идущей в торговую сеть для удовлетворения нужд покупателей, – одежды, обуви, пищевой продукции и т.д. А цемент, кирпич, инертные краски (какого бы качества они ни были) – за это никто ответственности не несет. Отсюда переделки. Пора предъявлять требования по стройматериалам и стройиндустрии такие же, как и к другой продукции. Проектные организации также должны нести не только моральную ответственность за свою продукцию.
Во многих рабочих чертежах при их исполнении в натуре обнаруживаются недостатки, несуразности и прямые грубые ошибки. Никто не несет ответственности за то, что приходится ломать фундамент, передвигать стены, рубить проемы. В лучшем случае проектный институт прибывает на площадку, выдает дополнительное решение и прилагает… смету. Все это идет за счет государства, за счет стоимости строительства объекта. Пора обратить внимание и на такой вопрос: не целесообразно ли особо сложное оборудование целлюлознобумажной промышленности – бумагоделательные, картоноделательные и сушильные машины, промывные и очистные установки, окорочное оборудование, раскатные столы и т.д. – монтировать самим изготовителям? Доводили бы до ума и допускали вместе с заказчиком. Это было бы целесообразно, особенно когда речь идет о головных образцах оборудования.
Государство от этого выиграло бы. Ныне действующий в капстроительстве порядок подряда и заказа со специализацией министерства вполне себя оправдал. Он является большим завоеванием советского государства. Однако специализация и централизованное руководство приводят иногда к абсурду и нелепостям.
Возьмем, к примеру, станции перекачки хозфекальных вод Котласского комбината. Обычно такая станция стоимостью 2-3 тысячи рублей строится так: железобетонный колодец, 2-3 небольших насоса, стальная площадка, лесенка, освещение, несколько киповских приборов. И вот в сооружении такой станции участвует 12 специализированных организаций. Если идти строго по специализации, то 12 организаций и минимум 3 министерства должны участвовать в сооружении этой станции.
Формально заказчик не имеет права вести работы хозяйственным способом. Как директор Котласского ЦБК, я передавал такие маленькие объекты (после того как основные строительные конструкции были поставлены) ремонтно-строительной группе ЖКО. И там без всякого труда за несколько дней доводили станцию до ума. Это было легче и дешевле, чем координировать работу 12 организаций. А ведь таких точек на крупных стройках десятки, если не сказать – сотни. Они забирают время, ведут к удорожанию, строятся несвоевременно.
Целесообразно добавить к существующему законодательству пункт: генподрядчик должен сам иметь у себя хотя бы небольшую группу электриков, сантехников, специалистов химзащиты, КИП и автоматики. А было бы еще правильнее, если бы заказчик-директор строящегося предприятия имел право на какую-то очень небольшую долю, допустим, 1-5% стоимости объекта, для ведения работ хозяйственным способом. В конкретной обстановке на промплощадке директор и строители должны решать, как упростить строительство и пуск мелких объектов и узлов. Но вопрос усугубляется еще и тем, что такие организации, как термоизоляция, химзащита и другие, не только всеобъемлющие монополисты работ, но и монополисты в получении фондовых материалов.
Допустим, заказчик или строитель имеет возможность своими силами выполнить ту или иную работу. Но материалов он не получит. Надо, чтобы спецорганизация имела право передавать часть материалов тому, кто ей помогает. У нас же строительство моста и строительство станции перекачки подпадают под одни и те же законы? Никаких примечаний нет. Короче говоря, сохраняя оправдавшую себя основу подрядного способа строймонтажных работ, целесообразно параллельно восстановить работы хозяйственным способом, особенно на строящихся предприятиях, чтобы разгрузить от мелких работ централизованные специализированные организации.
Надо освободить и проектные организации от мелких работ, что практически делалось в Котласе и Братске, но приходилось преодолевать громадные трудности. Три пункта Детальная разработка порядка запуска первого комплекса минимум за год до пуска, как это показали события на завершающем этапе строительства Сыктывкарского ЛПК, дает возможность заранее определить четкий перечень всех работ, которые необходимо выполнить до пуска. Эксплуатационный персонал на ранней стадии, учитывая масштабы сооружаемых предприятий, втягивается в непосредственную работу по ревизии оборудования, прокрутке вхолостую и опробованию под нагрузкой.
Наконец – само обслуживание законченных монтажом узлов и, что не менее важно, сохранение их от поломки и разукомплектования, хотя формально этими вопросами заказчик может и не заниматься. К сожалению, специализация строительно-монтажных организаций в масштабе страны не совпадает со специализацией проектных и конструкторских организаций. Поясним примерами.
Монтажный главк КИП и автоматики находится в подчинении Минмонтажспецстроя, а проектные институты – в подчинении либо Госстроя, либо министерства энергетики и электрификации. И все это надо выявить заранее, во всяком случае, за несколько месяцев до пуска. По окончании монтажа выпарной станции Архангельского ЦБК в октябре 1968 года выяснилось, что на базе оборудования отсутствует панель КИП. Она не была заказана. Панель должен был поставить Минский завод. Новосибирский проектный институт «Запсибгипроавтоматика», Новосибирский проектный институт КИП и автоматики сообщили, что все чертежи выданы, после того как были подняты на ноги четыре министра, «Главэнергокомплект» и аппарат «Госмашин».
От пуска выпарной станции зависел пуск всей второй очереди Архангельского комбината. И совершенно случайно выяснилось, что Ленинградский проектный институт, занимаясь панелями для размещения приборов КИП и автоматики, предусмотрел еще одну секцию. Она уже была смонтирована и лежала на спецплощадке. На Комсомольском комбинате получилось обратное. Ленинградский институт спроектировал щит общего управления и не предусмотрел панель для приборов выпарной станции. Буквально за две недели до пуска Комсомольского ЦКК выяснилось, что панели нет, приборы размещать негде.
Надо отдать должное дальневосточникам, которые заказали специальный самолет и за пять суток из Минска в Комсомольск перебросили панель. Таких примеров можно привести множество. Но чтобы их выявить, надо детально, до мелочей и заранее, во всяком случае, за несколько месяцев до пуска, разбираться с персоналом заказчика и представителями проектных организаций. Но это, к сожалению, не всегда делается. Большие затруднения и споры между подрядчиками и заказчиком вызывает отсутствие полной сметы на все объемы работ, которые выявляются на отдельных участках, когда в цехе заканчивается монтаж.
Надо отметить как недостаток нашей системы финансирования то, что столь детальная разработка чертежей зачастую вызывается не условиями монтажа, где можно ограничиться простым эскизом, выполненным на ходу, на бумаге, а для отслеживания, чтобы выделить все объемы работ, то есть для финансирования. А при отсутствии детальной сметы Стройбанк не финансирует. Проектные институты торопятся выдать рабочие чертежи, сметы запаздывают.
А какой проектный институт в состоянии разработать сотни тысяч чертежей, определить все объемы работ и занести в окончательную смету? Ведь есть чертежи, где сметная стоимость определяется рублями, если не сказать копейками. Этим, кстати, определяются получившие общегосударственную известность легенды о так называемом удорожании строительства по рабочим чертежам после утверждения проектного задания.
Это происходит потому, что проектные институты, не имея физической возможности осметить все детали объемов работ, укрупняют сметы и, конечно, в результате она получается заниженной против фактического объема, заложенного в проектное задание. Удорожание в подавляющем большинстве случаев объясняется занижением стоимости объектов при утверждении проектного задания и сметной недоработкой проектных организаций. Практика сооружения таких крупных предприятий, как Котлас, Братск, Комсомольск, Сыктывкар, Архангельск и других, убедила нас в том, что проектные институты и конструкторские бюро не в состоянии доработать все сметы по мелким работам, да это и не нужно. Крупные проектные организации от этой функции целесообразно освобождать.
Но как же быть с финансированием? Стройбанк все равно потребует осмечивания всех объемов работ до копейки. Иначе и быть не может. В этом случае, как оправдавшее себя мероприятие: заказчику (дирекции) необходимо содержать, особенно на завершающей стадии строительства, крупную проектно-сметную группу порядка 10-50 человек, в том числе не менее десятка сметчиков, которые были бы в состоянии разработать все недостающие рабочие чертежи и особенно – провести их стыковку, а также осметить фактический объем работ. Проектным институтам остается только поставить подпись на заглавном листе.
Так было на Котласском ЦБК и частично на Архангельском. Интересный случай произошел при строительстве Братского ЛПК. Когда уже было вложено более 200 млн рублей, появилось так называемое удорожание, то есть целый ряд неосмеченных узлов на сумму более чем 3 млн рублей. Строительство первой очереди заканчивалось. Выход простой: писать министрам, в Госстрой и просить дополнительных денег из госбюджета. Совместно с сотрудниками иркутской конторы Стройбанка госкомиссия привлекла представителей заказчика и проектных институтов, подняла несколько тысяч смет,которые лежали в архиве и покрывались пылью.
И что же оказалось? Первоначальные сметы – на валку леса, сооружение временных посадочных площадок для вертолетов, рубку просек, дренаж территории, сооружение всевозможных временных построек, большинства которых уже не было (например, временное помещение СМУ на берегу реки Вихоревка стоимостью 32 тысячи рублей), – вошли в стоимость объекта. Когда была поднята накопительная ведомость, сколько же строители получали за объект, которого давно не было, то оказалось, что в него вложили всего 12 тысяч рублей. И таких объектов набралось несколько сотен. Мы нашли 2 млн недоработанных рублей по тем объектам, которые уже не существовали. То есть строительство оказалось дешевле, чем было предусмотрено сметой.
Еще один курьез. Как известно, в районе знаменитых Падунских порогов на реке Ангаре главным бичом был гнус. Что такое гнус – может понять лишь тот, кто его испытал на себе. Ученые доказывали, что личинки гнуса зарождаются на Падунских порогах в поясе колебания уровня вод. Как только будет сооружена плотина и пороги будут затоплены – гнус исчезнет. Тем не менее руководители «Братскгэсстроя» добились пятимиллионных ассигнований на борьбу с гнусом. Правительство, заботясь о населении, которое участвовало в строительстве, пошло на эти затраты.
Но пока эти мероприятия проводились, уровень Ангары был поднят и гнус исчез, а полтора миллиона рублей из сметы – не израсходованы, они легли в архив. Оказалось, что все дополнительные работы, дополнительные сметы недоделаны и недостроены. Они целиком покрывались резервом сметы, которая лежала в архиве. Проектные институты выдали дополнительные рабочие чертежи. При этом дополнительные ассигнования не потребовались, первая очередь Братского ЛПК пошла со сметной экономией, что позволило сполна выплатить строителям премии.
По-видимому, не только в нашей отрасли промышленности, но и на других объектах в какой-то степени можно наблюдать аналогичные явления.
На необжитых местах В нашей отрасли сооружаются крупные предприятия, многие из которых возникают в совершенно необжитых местах, либо расширяются сравнительно старые предприятия, как Архангельский, Соликамский и другие /комбинаты/. Основные фонды целлюлозно-бумажной промышленности сравнительно дорогие. Пожалуй, они занимают второе место после гидростанций. Дорого стоит оборудование, большой удельный вес занимают строймонтажные работы. Сложность технологического конвейера по химической переработке древесины вынуждает при предстоящем запуске предприятия с нуля разрабатывать пусковой комплекс с довольно большим объемом строймонтажных работ. В этот период серьезные затруднения вызывает относительная маломощность строймонтажных организаций в данном районе и недостаточность годового финансирования. В связи с этим первый пусковой комплекс, к сожалению, затягивается по срокам, вводится несвоевременно. Необходимо специально остановиться на вопросе так называемого пускового комплекса.
"Встреча в Кремле 27 марта 1962 года первый зампред Совмина А. Косыгин встречался в Кремле с первым секретарем Архангельского областного комитета партии К. Новиковым, руководителями комбината и стройки А. Сильченко и М. Сафьяном. На важнейшей стройке сложилась ситуация, разрешить которую было невозможно без вмешательства правительства. Чтобы уложиться в сроки с запуском второй очереди комбината, предстояло решить несколько важнейших проблем. Прежде всего – остановить отток рабочей силы, привлечь на стройку квалифицированных специалистов.
Для этого необходимо было в несколько раз увеличить темпы жилищного строительства, поскольку люди уезжали, не видя перспективы получить жилье. Не удерживали и высокие заработки. Нехватка строителей превращала эту проблему в замкнутый круг. Только за первое полугодие 1960 года в тресте было принято 1457, а уволено 1063 рабочих. Спустя короткое время комбинат посетил первый заместитель председателя Совета Министров Д.Устинов. Хорошая новость: правительство разрешило построить в Коряжме дополнительно детские учреждения, санаторий-профилакторий, поликлинику, Дом пионеров, кинотеатр, школу рабочей молодежи, торговые склады и хранилища. В больнице будет расширен корпус с пищеблоком."
Помню, как тонул по пояс в грязи. Когда меня взяли с полустанка, то к «трехтонке» (грузовой автомобиль ЗИС-5) был прикреплен трактор. Через три с половиной километра трактор утонул. Вызвали еще один. И так машина и два трактора преодолевали семикилометровый путь в течение двух часов.
…Я зажег свечу и сел за изучение проектного задания. Вопрос: седьмой директор... А что же было? Надо описать обстановку на второй, третий, пятый день. Со многими примерами. Как в Светогорске, я был начальником строительства и директором, главный инженер комбината – первый заместитель по линии дирекции, начальник строительства – заместитель директора комбината. Внешне все оставалось постарому: два счета, две подписи, но все замкнулось на мне.
В порядке исключения министр финансов дал указание Стройбанку, что моя подпись действительна и как гензаказчика, и как генподрядчика. Вся стройка /в Коряжме/ – это один кубовый экскаватор и четыреста землекопов. Прежде всего, была организована служба инструмента. Снимал прорабов, начальников цехов, если находил тупые кирки и кайла. Была создана кузница – группа людей, которая заправляла и готовила к утру инструмент и приспособления. Проводились и очень дорогие работы – укладка кислотоупорных трубопроводов, монтаж металлоконструкций, железобетона. Эти работы я заставил делать эксплуатационников. А фонд зарплаты использовал на землекопов, которые давали по две-три нормы в день.
***
…Электростанция №1 стояла на гранитном столе. Был один паровой котел, настолько исковерканный, что его пришлось размонтировать. Рядом работали четыре котла, и тут же рыли котлован под пятый – в скале. Надо было взорвать скалу, чтобы поставить фундамент под пятый котел. В Ленинграде был знаменитый специалист по взрывным работам – Кузнецова. Она, если выезжала куда больше, чем на сутки, должна была брать разрешение у командования Ленинградским военным округом. Сажусь в машину, еду в Ленинград. Взял разрешение на Кузнецову на три дня и уплатил наличными за будущий взрыв.
Главный инженер, начальник ТЭЦ, главный механик заявили протест: «Вы хотите взорвать ТЭЦ? Взрывайте сами!» И не вышли на работу. А мне отступать уже было нельзя. Да и верил я взрывнику. Кузнецова взорвала гранит рядом с работающими котлами. «Ничего удивительного, – говорила потом. – Нам приходится производить взрывы рядом с пороховыми складами,бензиновыми емкостями. Все дело в том, куда направить взрыв». Вместе с двумя помощниками она закладывала шурфы. На всякий случай мы сбавили давление в котлах, удалили из цехов людей. И Кузнецова за одну ночь произвела четыре взрыва, образовав котлован четырехметровой глубины. «Где вы взяли такого специалиста? Как отыскали его?» – спрашивали меня потом. А я в ответ: «Надо искать. Надо не пасовать».
***
Эвакуированное /из Светогорска/ оборудование было возвращено. Оно валялось где попало. Полный хаос. Механизмы – по всей территории, на склонах, на спусках в овраги… Как его взять и доставить на стройплощадку? Как поднять и установить? Было найдено главное звено – такелаж. Нашел пожилого мужика по фамилии Чуркин. Он не имел образования, но был талантливым организатором. Умный мужик. Творил чудеса. Я назначил его помощником по такелажу. Никаких подъемных устройств нет, а тянуть тяжести приходилось на 2-5 км. Вкапывали по дороге мертвяки, использовали тросы, ручные лебедки, салазки, тали, козлы…
Если бы не было найдено это звено, то комбинат не восстановили бы при любых условиях. Рядом со Светогорским комбинатом на реке Вуоксе, впадающей в Ладожское озеро, расположена гидроэлектростанция. При очередном сбросе воды через канал она подмыла основание картонной фабрики, промывной, очистной цех, и громада здания повисла в воздухе. Вызвал группу строителей из Ленинграда. Надо было, чтобы такелажник Чуркин подпер железобетонную перемычку стальной балкой, а затем следовало бурить промоину, делать инъекцию грунта, под большим давлением нагнетать бетон в будущий фундамент. Была назначена большая премия и такелажникам, и всем работающим под нависшим зданием.
Подъезжаю утром и столбенею: вместо того, чтобы сделать подпорку и закрепить ее клиньями, такелажники подвесили балки – они оказались короче, чем надо. Чуркин в тот момент приболел, работу выполняли без него. Не подозревая об опасности, двадцать два человека бурили фундамент, а такелажники делали основание для опоры…
***
Что бывает, если ставится задача и весь коллектив работает с желанием? Во время войны на территории /Светогорского/ комбината сгорел клуб, он же – кинотеатр. Было принято решение: на месте пепелища за счет фонда директора к 7 ноября поставить клуб на 500 мест – деревянный, в финском стиле, с киноустановкой и большой сценой. Проектировали клуб сами. Коллектив, который тогда насчитывал 7 тысяч строителей и эксплуатационников, построил клуб от проектирования до открытия за 64 дня. Клуб функционирует и поныне. Об этом факте узнал бывший председатель Стройбанка СССР товарищ Шаповаленко.
Позвонил в ленинградскую контору банка: «Так ли это? Газеты вот пишут». И потраченные деньги нам вернули в кассу комбината, в распоряжение директора. Мы премировали строителей, монтажников, всех, кто помогал строить. Работали пожарные и охранники, врачи и учителя. Утром, отправляясь на работу, люди обязательно заходили на стройку с вопросом: «Чем помочь?» На территории кинотеатра стоял питомник для собак и кухня. Построили новый питомник для собак пограничников, а они – не принимают. Что делать? А тут праздник приближается. Вызвал пожарных по тревоге: мол, горит! Питомник был растащен баграми за полчаса, а к утру место уже было спланировано. Никаких жалоб не возникло. Рабочие, человек 500, побросав дела, аплодировали сноровистости пожарных
***
…Мы закупили лицензию на строительство двухквартирных коттеджей и в своем небольшом лесоцехе делали сборные домики. Собирали их на стенде. Нумеровали детали, а потом на месте собирали за 5-6 дней руками неквалифицированных рабочих и самих будущих жильцов. Надо было ставить печи. Где найти печника? Мне говорят: живет здесь один мастер, 70 лет кладет печи. Сейчас на пенсии. И вот у нас идет штаб, полный кабинет инженеров, обсуждаем, как успеть до зимы сделать хорошие печи в домах. Не прерывая заседания, еду к печнику.
Привожу старика на штаб. Он: «Да, гражданин директор, здравствуйте! Так что надо?» Я: «Надо бы месяца за два-три сложить печи. Дам хороший оклад, премию назначу. Вы можете организовать кладку печей и плит?» Подумал и спрашивает: «Товарищи, а вам как надо – по чертежам или так, чтобы горели и не дымили?» «Именно так» «Тогда прошу чертежей не давать. Расскажу, что нужно»
… Я видел, как одна группа сортирует кирпич (надбит угол – в одну сторону, на фундамент, точная геометрия – в другую). Девушки в большом корыте руками разминают глину, чтобы ни одного комочка не было. Старик дирижирует бригадами, следит за каждым кирпичом. Из Светогорска я уезжал через четыре года. Ни одна печка и плита не дымила, прекрасно грели. И что вы думаете? Слава о старом печнике расползлась по области. Многих его учеников переманили в Выборг и Ленинград. Как бы я ни спешил, куда бы ни ехал, а перед землекопами всегда остановлюсь, выйду из машины, хоть одному пожму руку. Люди видят важность своей работы. Землекопы решают все. /
В Светогорске/ Не хватало гвоздей и электродов. Не хватало проволоки, из которой все это делали. По Карельскому перешейку ездила бригада, подбирала колючую проволоку. Ее выправляли и делали гвозди и электроды. Но строили мы в срок. Это была послевоенная пятилетка: радость победы и горечь руин. Хотя бы гудок загудел
… 6 ноября 1949 года, когда секретарь райкома партии товарищ Кунаев делал доклад о годовщине Великого Октября, на чердаке в это время работали электрики, заканчивая подсоединение люстр. В зале вспыхивали люстры – одна за другой. Впечатление – на всю жизнь. Приехали артисты из Ленинграда. Скоробогатов рассказал, как он создавал образ Ленина. Головани показал фрагменты из Горького. А потом приезжали труппа за труппой. Сестры Федоровы, Леонид Утесов... А это в свою очередь влияло на строительство. Планы перевыполнялись. Выплачивались премии. А какие строители выросли! Они поехали на другие стройки.
***
В 1950 году устроили эксперимент с пивом. Наливали прямо в цехах с семи утра до часу ночи. Через месяц прогулы снизились вдвое. Послеобеденные прогулы прекратились вовсе. Через два месяца – еще вдвое. Вся слава – парткому и профсоюзу. Перестали воровать спирт. Стало меньше домашних скандалов. К нам узбек приехал из Ташкента: «Я пишу диссертацию о борьбе с кишечными заболеваниями. У вас в пять раз меньше, чем по всей стране. Разрешите ознакомиться, как вы этого добились?» Только мы хотели распространить этот эксперимент на всю область, как произошло непредвиденное. Шла проверка комбината. Во время комиссии в парткоме свалился механик – похоже, инфаркт. Пивную тут же закрыли. Прогулы и кишечные заболевания вернулись.
***
Во время войны были введены номерные маршруты грузовых поездов. Такова необходимость. Порядок военного времени сохранялся до 1949 года. Комбинат – тупик. Возврат только по последнему вагону. А иначе – миллионные штрафы, расследования и их последствия. Как только сняли номерные маршруты, люди стал получать премии. Двадцать вагонов разгружаются за шесть часов, а один может простоять и сорок. А в среднем выходило нормально. Лес получали в вагонах. Из «коробки» его можно было снять краном. Короткие бревна из крытых вагонов разгружали женщины. Путей не хватало, вагоны ставить некуда. В Котласе перерабатывали гужевые грузы строителей и монтажников. Несчастный директор пивзавода должен был поить грузчиков круглые сутки. Вагоны стоят, а «ее величество королева-дорога» диктует народному хозяйству свои условия. Если бы объединить эти службы в Сыктывкаре, то можно было горы свернуть.
***
Институт государственных комиссий себя оправдал, и его надо лишь совершенствовать. Целесообразно пересмотреть содержание работы госкомиссии. Правильно будет рассматривать проверку готовности объекта и подписание акта ввода мощностей лишь как завершающий формальный и наиболее легкий момент. Госкомиссия, как правило, формируется из наиболее опытных и ответственных представителей всех заинтересованных организаций, в том числе подрядчика, заказчика, профсоюзов, горхимнадзора, транспортников, мелиораторов, рыбного и водного надзора, здравоохранения.
Всем участвующим в составе госкомиссии организациям прежде всего небезразлично не только что и как строится, но и как будет работать и в какие сроки будут освоены вводимые мощности. Значит, члены госкомиссии, представители организаций, наделенных большими полномочиями, обязаны минимум за год до ввода мощностей заняться объектом. Во-первых, сами должны разобраться, что они согласовывали в свое время в проектах и как это реализовано в натуре. Во-вторых, понять, какой порядок строительства заложен, особенно на начальной стадии.
По первому пусковому комплексу отсортировать работы, какие безусловно надо выполнить к моменту ввода мощностей, учитывая интересы и возможности всех ведомств, а какие работы могут быть выполнены после подписания акта. А есть и такие работы, которые можно отложить на будущее (надо протягивать ножки по одежке: не беспредельна касса государства в данный год, не беспредельны возможности строительных организаций!). Вот это должно быть учтено за год до пуска и разложено по полочкам. Мы пришли к целесообразности этого порядка при сооружении и вводе в эксплуатацию второй очереди Котласского ЦБК. Государственная комиссия по приемке Братского ЛПК с некоторым запозданием, но также активно занималась этими вопросами вместе со строителями, монтажниками, заказчиками и представителями проектных организаций. Полностью осуществлен этот порядок при приемке Комсомольского ЦКК и первого пускового комплекса Сыктывкарского ЛПК.
Технология целлюлознобумажной промышленности включает в себя большое количество трубопроводов – подземных и наружных (по эстакадам). Особенно – паутина трубопроводов в цехах. Как известно, все трубопроводы перед полным окончанием монтажа и опробованием опрессовываются. Как правило, при всей тщательности проверки в период приемки трубопроводов, опробовании насосов, канализации, а иногда и в период технологического пуска обнаруживаются десятки «шальных», неизвестно кем установленных заглушек.
Здесь исключительно важно, чтобы цеховой персонал (будущие эксплуатационники) действительно проверил все трубопроводы, промыл их как следует, убрал бы не только заглушки, но и посторонние предметы.
Приведу несколько примеров. На мешочной фабрике Котласского ЦБК был смонтирован гидроразбиватель, назначение которого – размалывать рваную бумагу, обрывки, бракованные мешки и снова в виде размолотой массы подавать на бумажную машину. Гидроразбиватель работал плохо и не справлялся с нагрузкой. Долго разбирались, в чем дело. Затем пришлось заменить установку, поставить более мощную. Это, однако, не дало положительного результата. Заменили массный насос на более мощный, но и это принесло лишь малый эффект. Через полгода, случайно, по другим причинам перенося массопровод, по которому бумажная масса подавалась на машину, в трубе обнаружили шпалу. Когда ее вынули, оказалось, что наши мероприятия проводились зря: оборудование работало нормально.
На одной из сушильных машин сульфитцеллюлозного завода Котласского ЦБК неудовлетворительно работали вакуум-насосы. Мы изучали причины, назначили комиссию и пришли к заключению, что вакуум-насосы непригодны, машина не дает нужной производительности, и заказали новые, импортные. А через несколько месяцев при ремонте трубопроводов обнаружили в одном из них, подводящих воду к корпусу насоса, деревянное топорище. «Непригодный» насос заработал нормально. Из трубопроводов извлекали сварочные аппараты и связки электродов, арматуру, кирпичи. И все это заранее, до пуска и ввода мощностей, необходимо обнаружить.
Вот почему наши рабочие комиссии, производственный персонал должны участвовать в строймонтажных работах и следить за своим оборудованием. Еще пример. На Сыктывкарском ЛПК приямок галереи №8 древесно-подготовительного цеха в течение всей зимы заливало водой. Откачивали воду, выкалывали лед, а тревожный вопрос, как осуществить гидроизоляцию, все не снимался с повестки дня, потому что вода продолжала поступать и оголовок транспортера был в воде. Через несколько месяцев обнаружилось, что рядом с приямком проходит трубопровод. Там была врезана временная задвижка, которая оказалась открытой, и потому трубопровод добросовестно подавал воду.
Про оградительную технику При специализации институтов и их расположении в разных городах страны, когда один узел проектирует несколько организаций, часто бывает что-то недоработано. И обнаруживается это при стыковке. А в большинстве случаев страдает оградительная техника: площадки, перила, лестницы, ограждение проемов. Порой их отсутствие выявляется только при монтаже, а то и при эксплуатации. Этими недоработками отличается «Ленводоканалпроект», который не считает нужным возиться с такими «мелочами». Пожалуй, как ни на каком другом предприятии, на Сыктывкарском ЛПК, в завершающей стадии строительства, было больше всего смонтировано дополнительной оградительной техники. Можно было почти удвоить объем этих работ против проекта. И это удалось осуществить потому, что рабочие комиссии и госкомиссия за год до ввода приступили к проверке.
Среди мероприятий по строительной технике и площадкам обслуживания можно назвать такие крупные недоделки: каналы обслуживания под воздуходувками главного корпуса, площадки и перила промывного цеха, проем и лестница, соединяющие главный пульт управления сульфатного завода с промывным цехом, дополнительные лестницы и площадки картоноделательной машины. На Котласском ЦБК при опробовании дифференцированного привода бумагоделательной машины отдельные секции продольного вала полетели в сторону с бетонных фундаментов, на которые опирается вал. К счастью, людей близко не было. Определили две причины: фирменный недостаток в схеме пусковой кнопки (неправильно смонтирован ограничитель скорости), а на самой машине трубы не были связаны арматурой с основным полом, а были просто поставлены нерадивым прорабом. Его уже не было в цехе, неизвестно куда он уехал. Пришлось ответственность за аварию переложить на начальника цеха, который недосмотрел при строительстве.
В Котласе пускалась крупная насосная станция, на 6 тысяч кубометров воды в час. В течение полутора суток запускали насосы, запустить не смогли. Как известно, нулевой запуск таких насосов осуществляется при помощи вакуумной трубки. После полутора суток обнаружили, что вентилек на воздушной трубке был закрыт – неправильно насечена риска. Еще раз: эксплуатационникам надо заранее внимательно следить за монтажом. Формально монтажники должны были запустить насос и пригласить эксплуатационников.
При запуске Комсомольского ЦКК начало топить водой сооружения биологической станции. Начальник строительства, директор комбината и председатель госкомиссии приняли меры – прекратили подачу. А вода топила и дальше, превращая ситуацию в бедствие. И тут, на счастье, кто-то заметил, что воду не только не закрыли, а включили еще один магистральный водовод, удвоив сброс. Просто рабочий перепутал какую-то задвижку. А надо заранее знать все схемы строительства, канализации, каждый колодец, каждую задвижку, каждую магистраль. Вот почему надо раньше создавать аппарат эксплуатационников
Еще один момент. В схеме должностных окладов, действующей в настоящее время и которой руководствуются штатные органы, – комитет труда и зарплаты при Совете Министров СССР, управление организации труда, министерства, главки, предприятия. В промышленности предприятия разбиты на группы по сложности: в первой – крупные, где директор, главный инженер получают максимальные оклады.
Вторая группа – предприятия поменьше, третья – небольшие, четвертая – маленькие. Существует примечание в законе, что на период строительства предприятия дирекция (заказчик) формируется на одну группу ниже. Значит, в самом законе авторы примечания, которое имеет силу закона, заранее предположили, что на период строительства можно подобрать менее опытных и подготовленных работников. Потому что, по мнению авторов, этот период наиболее легкий.
Чувствую, что я не в состоянии подобрать достаточно аргументов для того, чтобы доказать, насколько это ошибочно и нетерпимо дальше. Я строительством занимаюсь с 1939 года. Непрерывно либо участвую, либо руковожу и должен сказать, что лишь после окончания строительства, реконструкции, запуска крупного цеха или предприятия руководящий состав начинает жить нормально: иметь выходные дни, ездить в отпуск и т.д.
Нормально действующее предприятие значительно легче, проще и прямо скажу – интереснее. А если учесть, что опытного директора, главного инженера, начальника цеха просто так не затянешь на новостройку, в необжитую тайгу из только что обжитых городов или рабочих поселков, как Краснокамск, Соликамск, да еще и на более низкий оклад, то станет понятно, почему этого примечания не должно быть.
Надо бы принять примечание обратного содержания: на период строительства дать на группу выше всем – от директора до сменного мастера, тогда бы наши предприятия строились более успешно, запускались лучше, период освоения был бы значительно короче. И хотя в большинстве случаев названное выше примечание обходят, однако оно мешает работать. Так обстоят дела на Сыктывкарском ЛПК: строят гигант, а получают на группу ниже. Недооценка трудностей строительного периода является причиной того, что на большинстве строек персонал заказчика часто меняется (кроме Котласского и Комсомольского комбинатов).
На Сыктывкарском ЛПК уже четвертый директор и четвертый главный инженер. Людей трудно найти. Катастрофа с подземными коммуникациями, из-за чего весь комбинат потерял месяц, произошла потому, что не могли найти канализационные колодцы. Один колодец оказался под полом красного уголка (очистной цех), а другой, с механической задвижкой, под бетонным полотном дороги. Грязь, комары, отсутствие премий, персонал лишен материального стимулирования до пуска и – пониженные оклады.
За десять лет строительства Котласа я больше платил штрафов, чем получал премий. Командировки, гостиницы, такси – все это тоже отрицательный баланс. За десять лет четыре раза использовал отпуск, у директора не было средств выезжать на курорт. Рядовой инженер-строитель получал больше директора крупнейшего предприятия. Не говоря уже о том, что начальники цехов сутками не покидали производства, а отпуск им – 24 дня. Строители поставлены в более выгодные условия, чем эксплуатационники.
Отрицательным фактором является то, что законы о качестве выпускаемой продукции действуют полностью лишь в части выпуска продукции, идущей в торговую сеть для удовлетворения нужд покупателей, – одежды, обуви, пищевой продукции и т.д. А цемент, кирпич, инертные краски (какого бы качества они ни были) – за это никто ответственности не несет. Отсюда переделки. Пора предъявлять требования по стройматериалам и стройиндустрии такие же, как и к другой продукции. Проектные организации также должны нести не только моральную ответственность за свою продукцию.
Во многих рабочих чертежах при их исполнении в натуре обнаруживаются недостатки, несуразности и прямые грубые ошибки. Никто не несет ответственности за то, что приходится ломать фундамент, передвигать стены, рубить проемы. В лучшем случае проектный институт прибывает на площадку, выдает дополнительное решение и прилагает… смету. Все это идет за счет государства, за счет стоимости строительства объекта. Пора обратить внимание и на такой вопрос: не целесообразно ли особо сложное оборудование целлюлознобумажной промышленности – бумагоделательные, картоноделательные и сушильные машины, промывные и очистные установки, окорочное оборудование, раскатные столы и т.д. – монтировать самим изготовителям? Доводили бы до ума и допускали вместе с заказчиком. Это было бы целесообразно, особенно когда речь идет о головных образцах оборудования.
Государство от этого выиграло бы. Ныне действующий в капстроительстве порядок подряда и заказа со специализацией министерства вполне себя оправдал. Он является большим завоеванием советского государства. Однако специализация и централизованное руководство приводят иногда к абсурду и нелепостям.
Возьмем, к примеру, станции перекачки хозфекальных вод Котласского комбината. Обычно такая станция стоимостью 2-3 тысячи рублей строится так: железобетонный колодец, 2-3 небольших насоса, стальная площадка, лесенка, освещение, несколько киповских приборов. И вот в сооружении такой станции участвует 12 специализированных организаций. Если идти строго по специализации, то 12 организаций и минимум 3 министерства должны участвовать в сооружении этой станции.
Формально заказчик не имеет права вести работы хозяйственным способом. Как директор Котласского ЦБК, я передавал такие маленькие объекты (после того как основные строительные конструкции были поставлены) ремонтно-строительной группе ЖКО. И там без всякого труда за несколько дней доводили станцию до ума. Это было легче и дешевле, чем координировать работу 12 организаций. А ведь таких точек на крупных стройках десятки, если не сказать – сотни. Они забирают время, ведут к удорожанию, строятся несвоевременно.
Целесообразно добавить к существующему законодательству пункт: генподрядчик должен сам иметь у себя хотя бы небольшую группу электриков, сантехников, специалистов химзащиты, КИП и автоматики. А было бы еще правильнее, если бы заказчик-директор строящегося предприятия имел право на какую-то очень небольшую долю, допустим, 1-5% стоимости объекта, для ведения работ хозяйственным способом. В конкретной обстановке на промплощадке директор и строители должны решать, как упростить строительство и пуск мелких объектов и узлов. Но вопрос усугубляется еще и тем, что такие организации, как термоизоляция, химзащита и другие, не только всеобъемлющие монополисты работ, но и монополисты в получении фондовых материалов.
Допустим, заказчик или строитель имеет возможность своими силами выполнить ту или иную работу. Но материалов он не получит. Надо, чтобы спецорганизация имела право передавать часть материалов тому, кто ей помогает. У нас же строительство моста и строительство станции перекачки подпадают под одни и те же законы? Никаких примечаний нет. Короче говоря, сохраняя оправдавшую себя основу подрядного способа строймонтажных работ, целесообразно параллельно восстановить работы хозяйственным способом, особенно на строящихся предприятиях, чтобы разгрузить от мелких работ централизованные специализированные организации.
Надо освободить и проектные организации от мелких работ, что практически делалось в Котласе и Братске, но приходилось преодолевать громадные трудности. Три пункта Детальная разработка порядка запуска первого комплекса минимум за год до пуска, как это показали события на завершающем этапе строительства Сыктывкарского ЛПК, дает возможность заранее определить четкий перечень всех работ, которые необходимо выполнить до пуска. Эксплуатационный персонал на ранней стадии, учитывая масштабы сооружаемых предприятий, втягивается в непосредственную работу по ревизии оборудования, прокрутке вхолостую и опробованию под нагрузкой.
Наконец – само обслуживание законченных монтажом узлов и, что не менее важно, сохранение их от поломки и разукомплектования, хотя формально этими вопросами заказчик может и не заниматься. К сожалению, специализация строительно-монтажных организаций в масштабе страны не совпадает со специализацией проектных и конструкторских организаций. Поясним примерами.
Монтажный главк КИП и автоматики находится в подчинении Минмонтажспецстроя, а проектные институты – в подчинении либо Госстроя, либо министерства энергетики и электрификации. И все это надо выявить заранее, во всяком случае, за несколько месяцев до пуска. По окончании монтажа выпарной станции Архангельского ЦБК в октябре 1968 года выяснилось, что на базе оборудования отсутствует панель КИП. Она не была заказана. Панель должен был поставить Минский завод. Новосибирский проектный институт «Запсибгипроавтоматика», Новосибирский проектный институт КИП и автоматики сообщили, что все чертежи выданы, после того как были подняты на ноги четыре министра, «Главэнергокомплект» и аппарат «Госмашин».
От пуска выпарной станции зависел пуск всей второй очереди Архангельского комбината. И совершенно случайно выяснилось, что Ленинградский проектный институт, занимаясь панелями для размещения приборов КИП и автоматики, предусмотрел еще одну секцию. Она уже была смонтирована и лежала на спецплощадке. На Комсомольском комбинате получилось обратное. Ленинградский институт спроектировал щит общего управления и не предусмотрел панель для приборов выпарной станции. Буквально за две недели до пуска Комсомольского ЦКК выяснилось, что панели нет, приборы размещать негде.
Надо отдать должное дальневосточникам, которые заказали специальный самолет и за пять суток из Минска в Комсомольск перебросили панель. Таких примеров можно привести множество. Но чтобы их выявить, надо детально, до мелочей и заранее, во всяком случае, за несколько месяцев до пуска, разбираться с персоналом заказчика и представителями проектных организаций. Но это, к сожалению, не всегда делается. Большие затруднения и споры между подрядчиками и заказчиком вызывает отсутствие полной сметы на все объемы работ, которые выявляются на отдельных участках, когда в цехе заканчивается монтаж.
Надо отметить как недостаток нашей системы финансирования то, что столь детальная разработка чертежей зачастую вызывается не условиями монтажа, где можно ограничиться простым эскизом, выполненным на ходу, на бумаге, а для отслеживания, чтобы выделить все объемы работ, то есть для финансирования. А при отсутствии детальной сметы Стройбанк не финансирует. Проектные институты торопятся выдать рабочие чертежи, сметы запаздывают.
А какой проектный институт в состоянии разработать сотни тысяч чертежей, определить все объемы работ и занести в окончательную смету? Ведь есть чертежи, где сметная стоимость определяется рублями, если не сказать копейками. Этим, кстати, определяются получившие общегосударственную известность легенды о так называемом удорожании строительства по рабочим чертежам после утверждения проектного задания.
Это происходит потому, что проектные институты, не имея физической возможности осметить все детали объемов работ, укрупняют сметы и, конечно, в результате она получается заниженной против фактического объема, заложенного в проектное задание. Удорожание в подавляющем большинстве случаев объясняется занижением стоимости объектов при утверждении проектного задания и сметной недоработкой проектных организаций. Практика сооружения таких крупных предприятий, как Котлас, Братск, Комсомольск, Сыктывкар, Архангельск и других, убедила нас в том, что проектные институты и конструкторские бюро не в состоянии доработать все сметы по мелким работам, да это и не нужно. Крупные проектные организации от этой функции целесообразно освобождать.
Но как же быть с финансированием? Стройбанк все равно потребует осмечивания всех объемов работ до копейки. Иначе и быть не может. В этом случае, как оправдавшее себя мероприятие: заказчику (дирекции) необходимо содержать, особенно на завершающей стадии строительства, крупную проектно-сметную группу порядка 10-50 человек, в том числе не менее десятка сметчиков, которые были бы в состоянии разработать все недостающие рабочие чертежи и особенно – провести их стыковку, а также осметить фактический объем работ. Проектным институтам остается только поставить подпись на заглавном листе.
Так было на Котласском ЦБК и частично на Архангельском. Интересный случай произошел при строительстве Братского ЛПК. Когда уже было вложено более 200 млн рублей, появилось так называемое удорожание, то есть целый ряд неосмеченных узлов на сумму более чем 3 млн рублей. Строительство первой очереди заканчивалось. Выход простой: писать министрам, в Госстрой и просить дополнительных денег из госбюджета. Совместно с сотрудниками иркутской конторы Стройбанка госкомиссия привлекла представителей заказчика и проектных институтов, подняла несколько тысяч смет,которые лежали в архиве и покрывались пылью.
И что же оказалось? Первоначальные сметы – на валку леса, сооружение временных посадочных площадок для вертолетов, рубку просек, дренаж территории, сооружение всевозможных временных построек, большинства которых уже не было (например, временное помещение СМУ на берегу реки Вихоревка стоимостью 32 тысячи рублей), – вошли в стоимость объекта. Когда была поднята накопительная ведомость, сколько же строители получали за объект, которого давно не было, то оказалось, что в него вложили всего 12 тысяч рублей. И таких объектов набралось несколько сотен. Мы нашли 2 млн недоработанных рублей по тем объектам, которые уже не существовали. То есть строительство оказалось дешевле, чем было предусмотрено сметой.
Еще один курьез. Как известно, в районе знаменитых Падунских порогов на реке Ангаре главным бичом был гнус. Что такое гнус – может понять лишь тот, кто его испытал на себе. Ученые доказывали, что личинки гнуса зарождаются на Падунских порогах в поясе колебания уровня вод. Как только будет сооружена плотина и пороги будут затоплены – гнус исчезнет. Тем не менее руководители «Братскгэсстроя» добились пятимиллионных ассигнований на борьбу с гнусом. Правительство, заботясь о населении, которое участвовало в строительстве, пошло на эти затраты.
Но пока эти мероприятия проводились, уровень Ангары был поднят и гнус исчез, а полтора миллиона рублей из сметы – не израсходованы, они легли в архив. Оказалось, что все дополнительные работы, дополнительные сметы недоделаны и недостроены. Они целиком покрывались резервом сметы, которая лежала в архиве. Проектные институты выдали дополнительные рабочие чертежи. При этом дополнительные ассигнования не потребовались, первая очередь Братского ЛПК пошла со сметной экономией, что позволило сполна выплатить строителям премии.
По-видимому, не только в нашей отрасли промышленности, но и на других объектах в какой-то степени можно наблюдать аналогичные явления.
На необжитых местах В нашей отрасли сооружаются крупные предприятия, многие из которых возникают в совершенно необжитых местах, либо расширяются сравнительно старые предприятия, как Архангельский, Соликамский и другие /комбинаты/. Основные фонды целлюлозно-бумажной промышленности сравнительно дорогие. Пожалуй, они занимают второе место после гидростанций. Дорого стоит оборудование, большой удельный вес занимают строймонтажные работы. Сложность технологического конвейера по химической переработке древесины вынуждает при предстоящем запуске предприятия с нуля разрабатывать пусковой комплекс с довольно большим объемом строймонтажных работ. В этот период серьезные затруднения вызывает относительная маломощность строймонтажных организаций в данном районе и недостаточность годового финансирования. В связи с этим первый пусковой комплекс, к сожалению, затягивается по срокам, вводится несвоевременно. Необходимо специально остановиться на вопросе так называемого пускового комплекса.
"Встреча в Кремле 27 марта 1962 года первый зампред Совмина А. Косыгин встречался в Кремле с первым секретарем Архангельского областного комитета партии К. Новиковым, руководителями комбината и стройки А. Сильченко и М. Сафьяном. На важнейшей стройке сложилась ситуация, разрешить которую было невозможно без вмешательства правительства. Чтобы уложиться в сроки с запуском второй очереди комбината, предстояло решить несколько важнейших проблем. Прежде всего – остановить отток рабочей силы, привлечь на стройку квалифицированных специалистов.
Для этого необходимо было в несколько раз увеличить темпы жилищного строительства, поскольку люди уезжали, не видя перспективы получить жилье. Не удерживали и высокие заработки. Нехватка строителей превращала эту проблему в замкнутый круг. Только за первое полугодие 1960 года в тресте было принято 1457, а уволено 1063 рабочих. Спустя короткое время комбинат посетил первый заместитель председателя Совета Министров Д.Устинов. Хорошая новость: правительство разрешило построить в Коряжме дополнительно детские учреждения, санаторий-профилакторий, поликлинику, Дом пионеров, кинотеатр, школу рабочей молодежи, торговые склады и хранилища. В больнице будет расширен корпус с пищеблоком."
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-12-06 08:53 am (UTC)СиÑÑема каÑегоÑизаÑии Ðивого ÐÑÑнала поÑÑиÑала, ÑÑо ваÑÑ Ð·Ð°Ð¿Ð¸ÑÑ Ð¼Ð¾Ð¶Ð½Ð¾ оÑнеÑÑи к каÑегоÑии: ÐÑоизводÑÑво (https://www.livejournal.com/category/proizvodstvo/?utm_source=frank_comment).
ÐÑли Ð²Ñ ÑÑиÑаеÑе, ÑÑо ÑиÑÑема оÑиблаÑÑ â напиÑиÑе об ÑÑом в оÑвеÑе на ÑÑÐ¾Ñ ÐºÐ¾Ð¼Ð¼ÐµÐ½ÑаÑий. ÐаÑа обÑаÑÐ½Ð°Ñ ÑвÑÐ·Ñ Ð¿Ð¾Ð¼Ð¾Ð¶ÐµÑ ÑделаÑÑ ÑиÑÑÐµÐ¼Ñ ÑоÑнее.
ФÑÑнк,
команда ÐÐ.
ÐÑво
Date: 2025-12-06 02:13 pm (UTC)no subject
Date: 2025-12-06 06:32 pm (UTC)Ð 1931 Ð³Ð¾Ð´Ñ Ð¾ÐºÐ¾Ð½Ñил ÐоÑковÑкий гоÑÑдаÑÑÑвеннÑй ÑнивеÑÑиÑÐµÑ Ð¸Ð¼. Ð. ÐомоноÑова по ÑпеÑиалÑноÑÑи «инженеÑ-Ð¼ÐµÑ Ð°Ð½Ð¸ÐºÂ».
ТÑÑдовÑÑ Ð´ÐµÑÑелÑноÑÑÑ Ð½Ð°Ñал на ÐоÑÑковÑком авÑозаводе. Ð 1938 Ð³Ð¾Ð´Ñ Ð±Ñл аÑеÑÑован и оÑобÑм ÑовеÑанием пÑиговоÑен к воÑÑми годам иÑпÑавиÑелÑно-ÑÑÑдовÑÑ Ð»Ð°Ð³ÐµÑей. РеÑением ÐСРв 1942 Ð³Ð¾Ð´Ñ ÑÑок Ñнижен на 2 года, оÑвобожден в ноÑбÑе 1943 года. Ðо вÑÐµÐ¼Ñ Ð·Ð°ÐºÐ»ÑÑÐµÐ½Ð¸Ñ Ð² ÐанÑке бÑл одним из ÑÑководиÑелей ÑÑÑоиÑелÑÑÑва гидÑолизного завода. РабоÑал главнÑм инженеÑом завода «ÐÑаÑÐ½Ð°Ñ ÐÑна» и УпÑÐ°Ð²Ð»ÐµÐ½Ð¸Ñ ÐвÑоÑÑакÑоÑодеÑалей ÐаÑкоммаÑа.
16 ноÑбÑÑ 1955 года назнаÑен ÑпÑавлÑÑÑим ÑÑеÑÑом «ÐоÑлаÑбÑмÑÑÑой», коÑоÑÑй возглавлÑл до ÑнваÑÑ 1966 года.
ÐоÑдÑÑ Ð¥Ð°Ð¸Ð¼Ð¾Ð²Ð¸Ñ Ð²Ð½ÐµÑ Ð±Ð¾Ð»ÑÑой вклад в ÑÑÑоиÑелÑÑÑво комбинаÑа и поÑÑлка ÐоÑÑжма. ТÑеÑÑ Â«ÐоÑлаÑбÑмÑÑÑой» под его ÑÑководÑÑвом занималÑÑ ÑÑÑоиÑелÑÑÑвом ÐоÑлаÑÑкого ÑеллÑлозно-бÑмажного комбинаÑа.
Ðел болÑÑÑÑ Ð¾Ð±ÑеÑÑвеннÑÑ ÑабоÑÑ, бÑл депÑÑаÑом ÐоÑлаÑÑкого гоÑодÑкого СовеÑа наÑоднÑÑ Ð´ÐµÐ¿ÑÑаÑов, Ñленом ÐÑÑ Ð°Ð½Ð³ÐµÐ»ÑÑкого обкома ÐÐСС, Ñленом бÑÑо ÐоÑлаÑÑкого ÐÐ ÐÐСС.
РпоÑледÑÑÑие Ð³Ð¾Ð´Ñ ÑабоÑал в аппаÑаÑе ÐиниÑÑеÑÑÑва леÑной, ÑеллÑлозно-бÑмажной и деÑевообÑабаÑÑваÑÑей пÑомÑÑленноÑÑи, конÑÑлÑÑанÑом по вопÑоÑам ÑÑÑоиÑелÑÑÑва.
ÐагÑажден: оÑденами Ðенина, ТÑÑдового ÐÑаÑного Ðнамени, ÐкÑÑбÑÑÑкой РеволÑÑии, «Ðнак ÐоÑеÑа», медалÑÑ Â«Ðа доблеÑÑнÑй ÑÑÑд в Ð³Ð¾Ð´Ñ Ðеликой ÐÑеÑеÑÑвенной войнÑ». Ðа заÑлÑги в ÑÑÑоиÑелÑÑÑве ÐоÑлаÑÑкого ЦÐÐ Ð. СаÑÑÑÐ½Ñ Ð¿ÑиÑвоено поÑеÑное звание «ÐаÑлÑженнÑй ÑÑÑоиÑÐµÐ»Ñ Ð Ð¤Â».
Ð 1982 Ð³Ð¾Ð´Ñ Ð¸Ð¼ÐµÐ½ÐµÐ¼ M. Ð¥. СаÑÑÑна названа ÑлиÑа в гоÑоде ÐоÑÑжма ÐÑÑ Ð°Ð½Ð³ÐµÐ»ÑÑкой облаÑÑи.
Ð ÐоÑдÑÑ Ðµ СаÑÑÑне напиÑал ÑаÑÑказ «ФоÑÑоÑка» коÑÑжемÑкий лиÑеÑаÑÐ¾Ñ ÐндÑей ÐаÑп, Ð¸Ð¼Ñ Ð¡Ð°ÑÑÑна ÑпоминаеÑÑÑ Ð² воÑпоминаниÑÑ Ð Ð¾Ð¼Ð°Ð½Ð° ÐиÑвана «Ðалекое и близкое пÑоÑлое».
"Романа ÐиÑвана «Ðалекое и близкое пÑоÑлое»[8]:
ÐÑе ÑÑководÑÑво на ÐоÑлаÑбÑмÑÑÑое бÑли оÑвобожденнÑе зеки. УпÑавлÑÑÑий ÑÑеÑÑом СаÑÑÑн, гÑоза вÑего и вÑÑ Ð½Ð° ÑÑÑойке, ÑпоÑобнÑй нагнаÑÑ ÑÑÑÐ°Ñ Ð½Ð° лÑбого из меÑÑнÑÑ ÑабоÑников, а Ñакже на моÑковÑÐºÐ¸Ñ Ð±ÑÑокÑаÑов-кÑÑаÑоÑов, â оÑÑидел деÑÑÑÑ Ð¸Ð»Ð¸ двенадÑаÑÑ Ð»ÐµÑ Ð² ÑовеÑÑÐºÐ¸Ñ Ð»Ð°Ð³ÐµÑÑÑ . ÐÑÑаÑи, когда мне доводилоÑÑ Ð·Ð°Ð¹Ñи в ÑпÑавление ÑÑеÑÑом, в коÑидоÑе бÑл ÑлÑÑен ÑÑк и гÑÐ¾Ñ Ð¾Ñ ÐµÐ³Ð¾ голоÑа â из-за двойной обиÑой деÑмаÑином двеÑи! СекÑеÑаÑÑи ÑепоÑом, пÑиÑÑавлÑÑ Ð¿Ð°Ð»ÐµÑ Ðº гÑбам, пÑоизноÑили Ñ Ð·Ð°ÑаÑннÑм ÑжаÑом: «СаÑÑÑн Ñ ÐоÑквой ÑазговаÑиваеÑ». Ðа Ñамом деле он ÑкоÑей вÑего ÑазноÑил какого-нибÑÐ´Ñ Ð½Ð°ÑалÑника ÑÑÑойÑÑаÑÑка. ÐпÑоÑем, неÑÑÑойÑÐ¸Ð²Ð°Ñ ÑелеÑÐ¾Ð½Ð½Ð°Ñ ÑвÑÐ·Ñ Ð·Ð°ÑÑавлÑла его в пеÑеговоÑÐ°Ñ Ñ Ð¼Ð¸Ð½Ð¸ÑÑеÑÑÑвом или зампÑедом пÑавиÑелÑÑÑва и впÑÐ°Ð²Ð´Ñ ÐºÑиÑаÑÑ Ð² полнÑй голоÑ."
no subject
Date: 2025-12-10 02:01 pm (UTC)СпаÑибо!