Про Ленинград, экономику и сбрендивших советских людей

[jlm_taurus]

Н.И. Цитата :"С т.з. исторической нормы это реально выглядело как помешательство: огромное количество ОБЪЕКТИВНО удовлетворенных людей - а все объективные данные, начиная со статистикой производства и заканчивая медицинскими обследованиями говорят именно о том, что все потребности в это время удовлетворялись, если не сказать более - начали существовать так, как будто бы им не хватает жизненно-важных вещей. Например выстаивать огромные очереди за "дефицитом" - от импортных женских сапог до томиков Дюма, от туалетной бумаги до "той самой колбасы" - при этом игнорируя потери собственного времени и прочие затраты. (Скажем, "нормой" было "съездить в Москву за колбасой".)"
***
Телогрейка, кирзовые сапоги, хб. лопай, что дают: дробь-16, она же перловка и горох. Еще бигус без мяса, но с салом свиней подсобного хозяйства. Все базовые потребности удовлетворены и еще на конфеты с сигаретами дают 3 руб 80 коп. Не нужны Цветное ТВ, не говоря уже об HDTV (привет тов Сталину). Все вместе смотрим программу "ВРЕМЯ" о вручении наград и достижениях тяжелой промышленности.
1
Исследования Н.Н.Козловой. Горизонты повседневности советской эпохи: Голоса из хора.
"...помнят не все, а лишь те, кому "за сорок". Уже произошла смена поколений. Любое свидетельство запечатлевает подробности той или иной эпохи. Человеческая память коварна, и детали из памяти легко стираются. А потом, мы все до сих пор удивляемся: как это советское общество потонуло подобно Титанику? Ученые и рядовые участники событий еще долго будут спорить, отчего так получилось.

Государственное мясо и моральная экономика Примета времени № 1 - ДЕФИЦИТ. Эта проблема занимает огромное место. Люди чутко прислушиваются к пульсу продовольственного снабжения. Складывается впечатление: такой предмет, как недостаток продуктов питания, даже превращается в риторическую фигуру. Об этом пишут, когда не знают, что сказать дальше: "Даже не знаю, что еще написать. У нас в магазине масло свободно, правда оно бутербродное по 3.20 и в пачках" (3. 4. 83). Понятно, что об этом предмете более всего пишут женщины, на которых падает основная тяжесть добычи еды. Читая письма, попадаешь в ведьмин круг.

Из Липецка в Кустанай: "У нас было все лето очень жарко - 35-37 градусов. Конечно засуха. Овощей нет совсем. Поэтому на рынке цены очень высокие... Будет, конечно, трудно. Особенно мне, т.к. я не заготовила себе овощей на зиму. Тут даже паника была: расхватали в магазинах крупу, сахар, макароны и даже соль и спички. Плохо было несколько дней с хлебом, но сейчас налаживается все. Правда круп и макарон пока нет в магазинах" (29. 8. 72). Из Кустаная в Смоленск: в Новосибирске "очень плохо с едой. Но я уже привыкла" (11. 7. 80). Из Липецка в Смоленск: "В городе начались перебои с молоком, редко бывает масло, колбаса. Валя ... ездила в Москву и привезла нам 2 кг колбасы и 1 кг масла" (29. 10. 80). Из Смоленска в Новороссийск: "Снабжение по-прежнему плохое. Кроме молочных продуктов ничего нет. В основном на предприятиях организованы пайки, и те, кто там работают, относительно живут ничего. Днем еще что-то бывает в продаже, вечером пусто" (17. 6. 82). Из Кустаная в Новороссийск: "Масло сливочное мы получаем по талонам по 150 гр. Немного не хватает. Но нечего обходимся. Колбаса в магазине бывает, постоишь и возьмешь. Мясо только коммерческое говядина 4-30, свинина 3-50. Но нечего можно жить помаленьку. Овощи есть в магазине картофель 13 коп" (28. 3. 83).

О дефиците желанного и остро необходимого пишут в эпическом тоне. Это что-то вроде природных сил, к которым человеку остается только приспособиться. Желать постоянного ассортимента продуктов в магазинах - это вроде как желать хорошей погоды. "Погода не балует, то жара то холод. Нет желанного ровного тепла" (3.8.78) - пишет одна старушка другой. Каждый знает, что столь желанной ровной погоды в нашем климате не бывает. Так и с продуктами питания и прочими товарами. Режим описания - природная данность. Походы за едой, поиск одежды - что-то вроде похода за грибами - то ли найдешь, то ли не найдешь. Люди претерпевают, отсюда пассивная форма вопроса: "Как вас снабжают?". Кто снабжает, какая таинственная сила, от которой зависит человеческая жизнь?

"Снабжение несколько улучшилось. Может это в связи с выборами. Молочные продукты без перебоя, иногда торгуют мясом, курами. Масла по-прежнему нет. Из овощей только огурцы и капуста, ну а на базаре все в изобилии, только цены малодоступные" (22.11.82). Вот еще отрывок: "Смоленск отметил свое 1125-летие. Праздновали роскошно. И культурная программа и продовольственная были на уровне. Должна сказать, что сейчас в Смоленске есть возможность купить овощи - капуста, картошка, лук, огурцы, редиска и т.д. все в магазинах, а также мясные продукты. Мы еще не поняли - это навсегда, или связано с майскими праздниками или юбилеем, но вот уже два месяца торгуют говядиной, а масло и куры постоянно" (30.5.88).

Вот отрывок, где эта сила персонифицирована в секретаре обкома: "У нас новый секретарь обкома вроде чуть получше стало с продуктами - талоны на масло отменили, но на сахар (по 1 кг) и на колбасу (0,5 кг) еще сохраняется. Но мы все покупаем в кооперативном или на рынке. На государственное мясо попасть можно очень редко, а бегать за ним по полдня сил нет" (конец 1988). На первом месте то, что можно назвать проблемой государственного мяса, того, что можно купить по твердой цене, но которого нет, которое доступно не всем. Кстати, пройдет немного времени, и ученым придется сделать "комментарий к общеизвестному": а что, собственно, имелось в виду?.. И объяснять, что это мясо, которое в числе других продуктов, продавалось по стабильной заниженной цене.

По этим отрывкам можно легко сделать вывод: а, вот оно, пресловутое советское иждивенчество, вечный расчет на государственное мясо! Но по переписке хорошо видно, что люди не то, чтобы пассивны, но просто действия их отнюдь не похожи на то рациональное экономическое действие, которое нам описывают экономисты. Люди предпринимают все, что могут, чтобы удовлетворить свои нужды и компенсировать недостатки планово-раздаточной экономики. Без таких компенсирующих действий социальных агентов эта самая экономика существовать просто не могла бы.

Во-первых, везут недостающее из разных мест. Они надрываются под тяжестью колбасы, масла, гуся и говядины, фруктов, которые тащат с юга. Те, кто живет в центральной России, уповают на счастливую Москву: "Генка ездил в Москву привез мясо 6 кг и вина хорошего к Новому году, апельсинов... Там народу много перед Новым годом" (23.12.82). Москва может, конечно, проявить суровость. "Я совершил ряд поездок по Москве, но продуктов купить не могли. Было воскресенье, а в этот день 90% продмагов закрыты, чтобы люди не вывозили из Москвы продовольствие" (11.10.81).

Еще одна социальная техника воплощена в принципе "Бери, пока есть!", делай запас. Из Актюбинска в Смоленск: "Я уже купила 10 кусков мыла. Но сноха пообещала достать ящик порошка стирального. Я думаю вышлю вам мыла и порошка... Мыло пока есть, но тоже не везде, нужно взять пока есть... Перед праздником давали много мяса, так люди даже по ночам стояли. Но уже наверное набрали на полгода" (1.5.80).

В кулинарном репертуаре советских низов и не вполне низов почетное место занимают те продукты, которые можно долго хранить - пресловутые тушенка, сгущенка и колбаса-сервелат. В религии повседневности это предметы культовые...

Среди способов семейного выживания почетное место занимают домашние заготовки. В этой культуре соленья и варенья - не менее как императив. Не сделаешь - нечем зимой будет полакомиться. Разнообразие ты должен создавать себе сам. "А то у нас в прошлую зиму не было варенья и было очень скучно. Покупали повидло и мед" (3.8.78). О домашних заготовках и их объеме непременно друг другу сообщают: один засолил 13 банок огурцов, а другой - только 8.

Продовольственная проблема решалась и посредством 6 соток, на которых умудрялись выращивать кур и кроликов.

Городская семья, однако, не может жить натуральным хозяйством. По переписке видно, что люди замечательно использовали такое достижение цивилизации, как надежная система почты. Читая письма, я составляла список пересылаемого. Он необъятен и свидетельствует о непредсказуемости возникновения дефицита. По просторам нашей огромной страны шли мастика для пола "Самоблеск", "бархатная бумага больших размеров листовая" (27.10.86), кинопроектор "Орленок", лекарства (женьшень и седуксен, диаспонин и АТФ), очки, книги, крышки для консервирования, мыло, стиральный порошок, масло, чеснок и лук, детские колготки и детское питание, "простой плотный спортивным костюм" (27.4.89), утюг... "Послали вам утюг, как раз здесь появились в продаже, ждите, а то без утюга дюже плохо" (13.8.1981). Шлют подарки - австрийские носки и польский одеколон, ткань для выпускного платья, фотоаппараты и фотопленки, женские сапоги и джинсы. Понятно, что делать это было возможно лишь при условии низких почтовых тарифов. Вот, например, бабушка обвязывает внуков, в том числе живущих в других городах. Для примерки свитера и шапочки пересылаются. При современных ценах эта практика стала невозможной.

Читая письма, мы оказываемся в кругу домашней экономики. Здесь удовлетворяются даже такие символические потребности молодого поколения, как распространяющееся вширь желание иметь "фирменную" одежду, новую аудиотехнику. Нет "фирменного" - носят или отечественное (например, джинсы "Тверь") или самодельное: "Бабуля пожалуйста свяжи Генки шапочку спортивную а то у него шапки нет, Виталька знает какие это шапочки, там еще Adidass написано" (2.2.83).

Эти люди не голодали и не были раздеты, но они, конечно же, не могли свободно реализовать энергию желания, сделать выбор. Школьницы в провинции 1970-х мечтали носить кримпленовую форму и ходить в темных очках. Но для многих это оставалось мечтой. В 1980-е гг. предметом престижного символического потребления стал кассетный магнитофон. Но это опять-таки предмет дефицита: "Кассетных магнитофонов 4 класса в продаже нет. Сейчас продают 3 класса, а они не менее 200 руб. В Москве недавно видели 4-й класс типа "Легенда", "Спутник". Это самые маленькие магнитолы. Но за ними выстроился мгновенно "хвост" и подступиться было невозможно" (20.10.81). В письме от 28.02.87 торжественно сообщается о приобретении супермагнитолы Sharp- AF7007. Но это был сверхпрестижный сверхдефицит. Без обращения к тому, что происходило в поле маленьких повседневных желаний маленьких людей, мы вряд ли можем объяснить, отчего общество к концу 1980-х стало так радикально меняться.

Следует еще раз подчеркнуть: все, что вращается в кругу домашней экономии, строится не на эквивалентном обмене, а на моральной экономике бескорыстного дара и долга, сердечной привязанности и нравственных оснований. Каждый член семьи - часть целого, но старшие поколения главным образом отдают, а младшие получают.

Из Смоленской области в Новороссийск: "С продуктами у нас пока хорошо. Мяса он (муж - Н.К.) где-то достал много. Приезжали еще свекровь с дедом до того, как мы приехали. Привезли картошки 3 мешка, компотов 10 банок, капусту, варенье. Шторы дала на окна, половика 2 на пол, 2 клеенки, 2 коврика..." (30.11.84).

Принципы моральной экономики распространяются не только на узкий семейный круг, но на сослуживцев, друзей и знакомых.
***
"Энциклопедия наших жизней" - Сага семьи Дудко. (Москва) http://jlm-taurus.livejournal.com/72119.html , высокооплачиваемые управленцы
...В магазине нам отсчитывали число наших заказов, которые мы привозили и раздавали сотрудником. В день получения ЗАКАЗОВ во всех комнатах устойчиво воцарялся рыбный запах. Получив ЗАКАЗ, практически, каждый разворачивал его, и любовно проверял содержимое. Поскольку до моей работы в Госснабе, мне ранее не приходилось иметь дело с такими продуктовыми "привилегиями", я не упускала ни одной возможности купить тот или иной ЗАКАЗ.

Поэтому дома на время отпала необходимость стоять в очередях за какими-либо дефицитными продуктами. Зато сколько радостей порой доставляли эти ЗАКАЗЫ моим домашним.. Иногда в них была - вобла. А наша семья, давно приобщившаяся, благодаря моим родителям - астраханцам, к этим серебристым плотненьким рыбкам, с животиками, набитыми тугой икоркой, имела особое пристрастие. Черная икра была всегда дефицитом.

А у нас в заказах она иногда появлялась, правда - редко. Чаще нам предлагали (не помню, как правильно это называется) - то, что остается после отбора икры с пленок, ну, может быть - "продел"? Это, когда свежая черная икра не до конца очищена от пленок и какого-то белого жирного содержимого. Икру ложечкой выбираешь, и сразу же намазываешь на бутерброд. Вкусно, но главное - дешево. Бывала в заказах - теша, реже - осетрина горячего копчения...

...из письма 1980: "Пришла на работу, а мне вручили за хорошую работу открытку на ковёр. Как ни странно, многим, кто хотел, не дали. Нужно было выкупить ковёр с 14-го по 16 октября. Говорят, что эти ковры - те, что за 600, с рук продают за 900 рублей. А с января будут все ковры дороже на 50 %. Мы ковёр даже не думали брать, но когда позвонили маме с папой, то произошло непредвиденное. Они нас отругали вдоль и поперёк, сняли с книжки 600 рублей. В этот же вечер мама приехала с деньгами, встретилась с нами в магазине, сама выбрала нам ковёр.

Она приехала вперёд нас, выбрала ковёр и караулила его, так как этих расцветок было мало. Витя тоже решил, что лучше расцветок не было. Были красные с чёрным. Но это увидишь у всех подряд. Зелёные и голубые ковры были блёклые. А мама выбрала ковёр - тёмнокоричневый фон с бежевым рисунком. Чем-то напоминает тот ковёр, который Вы подарили нам на свадьбу. Повесили его сразу же. Выглядит очень богато. Так что, с учётом того долга, что у нас был - 500 рублей (с учётом поездки) набежал долг за ковёр - 660 рублей. "
2
Проблемы советской торговли 70-х гг. - тех времен, когда на каждый рубль накоплений еще приходилось почти 60 копеек товарных запасов. Информация из стенограммы сессии Ленгорсовета 8 июля 1974 года.
Источник https://vk.com/planned_economy
Докладывает начальник Главного управления торговли А.К. Зернов. Сначала рапортует об успехах: потребление мясных продуктов в расчете на 1 чел. в 1973 г. достигло 81.2 кг против 74.1 кг в 1970, молочных продуктов - 411 кг против 367 кг, кондитерских изделий 15.2 кг против 13.8 кг, овощей 65 кг вместо 61 кг. «По ряду продуктов питания потребление в нашем городе приближается к рекомендованным физиологическим нормам».

Затем следует сакраментальное «но»: «Как известно, на протяжении всего отчетного периода 9-й пятилетки выполнение государственного плана розничного товарооборота города протекает исключительно напряженно».

«Ухудшилась ритмичность поставок товаров. Как правило, в 3 декаде месяца в торговлю поступает не менее 40-50% от месячной нормы поставок».

«Особенно много претензий у работников торговли вызывает работа предприятий легкой промышленности Ленинграда, выпускающих швейные и трикотажные изделия, кожаную обувь».

«В течение многих лет не изменяется ассортимент и качество рыбной кулинарии, производства Ленинградского рыбокомбината. Узок ассортимент рыбных консервов. Ассортимент рыбы, предлагаемой поставщиком, сводится в основном, к скумбрии и ставриде. Совершенно недостаточно поставляется трески, живой рыбы, сельди».

«Даже в фирменных кондитерских магазинах покупателям трудно приобрети конфеты в коробках и празднично оформленные наборы конфет и других кондитерских изделий».

Выступает Н.Н. Пучнин, директор Кировского универмага:«При наличии достаточного количества обуви объединения “Скороход” покупатели не могут приобрести в настоящее время дешевых женских босоножек, мужской модельной обуви, изящных и легких детских полуботинок и туфель и др.».

«Торговля не принимает от трикотажной промышленности и отказывается получать от фабрики “Красное знамя” и Ленинградского трикотажного объединения джемпера, свитеры, жакеты, изготовленные в однообразных цветах и совершенно непривлекательного вида».

«В продаже много мужских носков, но вы не можете подобрать себе такие, которые бы сразу захотелось купить». «…Ленинградская легкая промышленность обеспечивает потребности ленинградцев в одежде, обуви и трикотажных товарах в пределах 70-75% от общей потребности. К сожалению, мы, работники торговли при всем этом поставлены в особо сложное положение, так как, отказываясь от ненужных видов одежды и обуви, не получаем ничего взаимен, а промышленные предприятия города вывозят эти товары в районы страны, где они еще пока имеют сбыт».

Выступает В.А. Трепель, управляющий ленинградской базой «Росхозторг»: «Рыночные фонды по мебели по объему позволяют полностью удовлетворить спрос ленинградцев на мебель». «Однако основной поставщик объединение “Ленмебель” так сформировал свою производственную программу, что трудно еще купить в Ленинграде гарнитур спальни и жилой комнаты, недостает отдельных сервантов, книжных шкафов. Мебель поставляется отдельными изделиями, не в наборах и комплектах. В излишних количествах производится мягкая мебель. После недавно проведенной ярмарки у объединения осталось не продано около 60 тыс. диван-кроватей, в основном старой конструкции, блеклых расцветок обивочной ткани».

«Продукция предприятий местной промышленности в полном объеме заложена в основные ресурсы для обеспечения плана товарооборота Ленинграда, но в Ленинграде можно ее продать только в объеме 30%. Этот факт говорит за то, что большинство изделий, выпускаемых предприятиями Управления, отличаются низких техническим и эстетическим уровнем»

Из записки ленинградского Статуправления «О развитии материально-технической базы розничной торговли Ленинграда» от 31 декабря 1980 г.
80% городских предприятий общественного питания «находятся при производственных предприятиях, стройках, учреждениях и т.д., куда доступ населения, не связанного с деятельностью данного предприятия, ограничен или вовсе запрещен», и только 20% (в абсолютных числах - 913) являются общедоступными. Читаем далее: «Общедоступных кафе и столовых не хватает. На 1000 жителей приходится лишь 17 мест при норме 28 (61% к норме), чем и объясняется наличие больших очередей. Для нормального обеспечения населения общедоступными предприятиями общественного питания в Ленинграде не хватает примерно 40 тысяч мест». Выше читаем, что посадочных мест на 1000 чел. в среднем по Ленинграду больше, чем в РСФСР, на 18%.
***
...если в Ленинграде продажа сыра нормировалась, то в Костроме, например, сыра порой просто не было. Тем не менее, и в Ленинграде - портовом городе! - были, например, постоянные проблемы с рыбой, а также творогом, мясными полуфабрикатами т.п. Даже привилегированное по меркам СССР положение города не гарантировало продуктовое разнообразие.

Причин дефицита было много - в числе их, например, недофинансирование ленинградской пищевой промышленности. Но самой главной, конечно, было несоответствие между денежными доходами населения и уровнем цен в государственной торговле. Представление об инфляции дают цены на колхозных рынках Ленинграда. Например, килограмм картофеля в 1973-4 годах (в зависимости от сезона) стоил от 21 до 31 коп., а в 1983-4 годах - уже 35-49 коп. (госцена осталась неизменной - 10 коп. за кг). Килограмм говядины подорожал с 3,4-3,7 руб. до 5,4-6 руб. (госцена - 2 рубля за кг). По сопоставимому набору продуктов (овощи, фрукты, мясо) цены за десятилетие выросли приблизительно на 60%. Рост денежных доходов не трансформировался в рост потребления - или, во всяком случае, последний шел очень медленно. Вместо этого в экономике рос "денежный навес".

Сыр и колбаса "десять лет спустя" Сейчас многие не отдают себе отчета в том, что представлял собой рынок потребительских товаров в СССР сорок лет назад. Но документы Главного управления торговли Ленинградского горисполкома хорошо показывают, как год от году деградировала «советская торговля» - при формально неизменных ценах (на самом деле цены повышались) сокращался и ассортимент, и качество товаров. Подчеркнем, что речь идет о положении дел во втором по величине и по значению городе СССР

1974 год Конъюнктурный обзор торговли Ленинграда за III квартал и 9 месяцев 1974 г. Л. 50-87. ЦГА СПб. Ф. 7082. Оп. 3-3. Д. 765.
Л. 58. «Постоянно на прилавках магазинов имеется говядина, свинина, баранина, куры I категории, 4-5 видов вареных колбас, 2-3 вида свинокопченостей».
Л. 59. «В продаже постоянно имеется 4-5 видов натуральных сыров, но, несмотря на это, спрос населения на них удовлетворяется еще не полностью».
Л. 60. «В летний период спрос на мороженое по количеству удовлетворен благодаря проведенной работе по расширению мелкорозничной сети. Но наблюдались недопоставки в ассортименте штучного мороженого, пользующегося повышенным спросом у покупателей: “батоны пломбирные”, “эскимо”, “Ленинградское”, “Сахарные трубочки”. Отсутствовали в продаже торты из мороженого».

1984 год Обзор конъюнктуры торговли Ленинграда за III квартал 1984 г. ЦГА СПб. Ф. 7082. Оп. 4-1. Д. 213.
Л. 68. «Колбасные изделия имелись в повседневной продаже, реализация проходила в пределах выделенных фондов, однако объемы не обеспечивают потребности населения». В торговлю объединение “Ленмясопром” поставляет в основном колбасы вареные 1-2 наименований. Практически не поставляются свинокопчености, колбасные изделия полукопченые и другие изделия из мяса».
Л. 68-69. Рационирование сыра в 3 кв. продолжается.
«В целях рационального и экономного использования ресурсов, а также более полного удовлетворения спроса населения сохраняется обязательная расфасовка сыра натурального в пакеты по 300 г с ограничением отпуска в одни руки».
Л. 69. «Мороженое реализуется, как правило, при наличии очередей. При этом поставщики не выполняют план поставки. За 2,5 месяца III квартала 1984 г. недопоставка составила более 400 тонн (оперативные данные)».

Что мы здесь видим – если в 1974 году на прилавках магазинов было 4-5 видов вареных колбас и 2-3 вида свинокопченостей, то в 1984 году – уже только 1-2 вида вареных колбас, а свинокопчености практически не поставлялись, в 1974 году можно было купить 4-5 видов сыра, а 1984 году сыр отпускался уже «с ограничением в одни руки», в 1974 году наблюдались недопоставки мороженного, а в 1984 году недопоставки достигли такого масштаба, что мороженое реализовывалось как правило при наличии очередей…

Очень характерная история, хоть в учебник по макроэкономике вставляй – ведь и дефицит, и снижение ассортимента и качества – это и есть то же самое обесценивание денег, или инструмент снижения реального потребления, или механизм давления на рынок труда…

Дефицит гречки в СССР - наглядная иллюстрация того, что не только у советской промышленности, но и у сельского хозяйства не было стимулов для того, чтобы адекватно реагировать на спрос. В разряд дефицита гречка попала в конце 50-х, когда посевные площади гречихи в СССР резко сократились. Если в первой половине 50-х гг. ее урожай составлял 1,3-1,4 млн т, то во второй половине 50-х и в первой половине 60-х - всего 0,8 млн т., а население при этом увеличивалось.

В Ленинграде, по данным Главного управления торговли, в 1966 г. «в продаже бесперебойно имелась крупа – рис, пшено, перловая, манная, пшеничная. Торговля гречневой крупой и горохом производилась с перебоями по мере завоза в магазины. Овсяная крупа в продаже отсутствовала».

Прошло десять с лишним лет, но положение не улучшилось. В 70-е г. урожай гречихи не превышал 1 млн т, т.е. все еще был меньше, чем в начале 50-х. В Ленинграде в 1978 г. «спрос на крупу гречневую не был удовлетворен», в 1980 г. «реализация крупы гречневой (ядрицы), пшена и овсяной проходила в пределах выделенных фондов».

В первой половине 80-х сборы гречихи по-прежнему не превышают 1 млн т., и положение ухудшается. В 1984 г. уже есть рационирование: «В продаже имелось 5-6 наименований крупы (рис, рис-сечка, манная, пшено II с., 2-3 наименований прочей). По-прежнему неполностью обеспечивался спрос на бобовые, геркулес. Реализация крупы гречневой (ядрицы) проходила в пределах выделенных фондов, в основном, через столы заказов для промышленных предприятий».

Ну и наконец, 1989 г., финал: «По-прежнему не удовлетворялась потребность в гречневой крупе, продажа которой осуществляется через столы заказов на промышленных предприятиях, инвалидам, многодетным семьям и больным сахарным диабетом по справкам врачей».
***
Особо пытливые умы могут сравнить прейскуранты Внешпосылторга 1975 и 1983 года (в 1979 -80 был подняты цены по просьбам трудящихся на товары роскоши,золото, хрусталь,ковры, как ни странно, но после этого подорожало все). К сожалению, прейскурант 1983 плохо снят, не все цены видны, но общее представление можно получить

Цены в прейскуранте указаны в рублях с оплатой сертификатами В/О «Внешпосылторг» без отличительной полосы.
Курс надо смотреть, в 70-е "чек" Внешпосылторга, говорят был 1 к 5, при официальном курсе 1$ =64 коп
Средняя зарплата 1975 \ 1983: 133,54 \ 165,75

1975 http://valaamov-osel.livejournal.com/171595.html
1983 http://valaamov-osel.livejournal.com/216827.html
1975 \ 1983,
12.Докторская» (кг) "Doktorskaya" (Doctor) (kg) 1.33 \ 2.30
14. Сосиски молочные (кг) _Milk Frankfurters (kg) 1.51 \ 2.60
15. Сосиски -Русские- (кг) Frankfurters "Russian" 1.10 \ 1.90
Куры импортные, болгарские, венгерские, фрг от 1.45 - 1.74 \ 2.40
крабы чатка, консервы 2.60 \ 6.50
шпроты (250г) 0.63 \ 0.80
Мука пшеничная 2 кг 0.56 \ 0.92
Макароны соломка 1 кг 0.54 \ 1.05
сахар песок 500г 0.20 \ 0.45
чай краснодарский 50г 0.14 \ 0.34
растительное масло 0.36 \ 1.
Советское игристое 2.57 \ 4.68
армянский бренди (для гр СССР -коньяк), 3* 1.46 \ 2.50
Водка Столичная 0.76 1.59 \ 2.16
яйца 10шт 0.85 \1.30
Сыр "Голландский" 45% 1.0 \ 3.20
Гречка 1кг 0.39 \ 0.56
Рис круглый 1кг 0.4 \ 0.88
Конфеты Грильяж в шоколаде 1 кг 1.5 \ 2.93
Ирис Кис-кис 1кг 0.81 \ 1.22
Шоколад Слава, 75г 0.3 \ 0.54
Мед натуральный 650г 0.88 \ 3.05

Проблемы советской промышленности брежневского времени на примере Ленинграда
В 1977 г. Министерство внешней торговли СССР разослало партийному начальству Ленинграда справку о конкурентоспособности на мировом рынке промышленной продукции, выпускаемой предприятиями города и области. Учитывая масштабы Ленинграда, вышел неплохой срез советской промышленности в целом.

Как известно, доля промышленной продукции в экспорте СССР непрерывно падала по мере того, как продолжалась разработка нефтяных месторождений Западной Сибири. Так, в 1980 г. на топливо и электроэнергию приходилось уже 47% советского экспорта, а на машины, оборудование и транспортные средства - только 16%, причем в "развитые капстраны" - меньше 10%. Обзор Минвнешторга подтвердил, что продукция советской промышленности была в общем и целом неконкурентоспособной.

Ниже список некоторых изделий и комментарий Минвнешторга.
Трактор "Кировец" (модели К-700А и К-701), изделие знаменитого Кировского завода, собрал весь набор стереотипов о продукции советского машиностроения: от тягового усилия, почти в 2 раза меньшего, чем на тракторах, аналогичных по мощности, до повышенной шумности в кабине (а сам «интерьер кабины неудовлетворительный с точки зрения современной эстетики»). Вердикт: «…тракторы К-700А/701 продолжают оставаться неконкурентоспособными на внешнем рынке».

Телевизор "Радуга" (продукт завода им. Козицкого) экспортировался практически исключительно в ГДР, поскольку «яркость и контрастность уступает зарубежным аналогам в 1.5 раза, вес и потребляемая мощность – 2 раза».

Фотоаппараты Ленинградского оптико-механического объединения "ЛОМО-216 и "ЛОМО-218": «технический уровень ... отстает от зарубежных аналогов на 5-7 лет». А у нового фотоаппарата "ЛОМО-135ВС", «технический уровень ... отстает от зарубежных аналогов на 10 лет».

Часы наручные "Ракета" (Петродворцовый часовой завод): «Технический уровень и внешняя отделка часов отстает от аналогов зарубежных стран-конкурентов – “Таймекс” (Швейцария), “Булова” (США)».

Портальные краны (Ленинградский завод ПТО им. С.М. Кирова): «Основным недостатком, снижающим конкурентоспособность отечественных портальных кранов, является устаревшая система электрооборудования»: низкая скорость подъема грузов, отсутствие устройств для плавного регулирования скорости.

Судовые дизели (Завод "Русский дизель"): «По качеству изготовления и надежности двигатели имеют ряд серьезных недостатков, в значительной степени снижающих их конкурентоспособность».

Счетчики (Ленинградский электромеханический завод): «Технический уровень счетчиков уступает аналогам зарубежных фирм».

Похвалы Минвнешторга удостоилось немногие изделия: экскаваторы Ижорского завода (модель ЭКГ-8И-У), гидрогенераторы объединения "Электросила", некоторые образцы полиграфического оборудования и приборы НПО "Буревестник".

Вероятно, высшим экспортным достижением ленинградской промышленности была поставка турбин Ленинградского металлического завода в Канаду во второй половине 1970-х гг. Однако «практически на всех турбинах, идущих на экспорт, обнаруживаются дефекты в сварных швах… На заводе отсутствует современное оборудование контроля швов, а качество рентгеновской пленки оставляет желать лучшего». Кроме того, как отмечалось в справке, «вызывает беспокойство состояние станочного парка Объединения. Большинство станков устарело как физически, так и морально. За последние 10 лет обновилось всего 46% станков, а по специальным и уникальным станкам – 26%, что значительно ниже, чем в среднем по стране».

Неожиданно Ленинград оказался крупным экспортером музыкальных инструментов. Пианино фабрики "Красный октябрь" поставлялись Голландию, Грецию, Италию, Францию и Югославию. Производимые в Ленинграде арфы «соответствуют мировым стандартам», но гитары «по отделке, качеству звучания и упаковке уступают зарубежным аналогам». Зато по балалайкам, как с удовольствием отметило Министерство внешней торговли, «мы не имеем конкурентов».
***
ОТДЕЛЕНИЕ ЭКОНОМИКИ АН СССР> / Центральный экономико-математический институт
ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ДОЛГОСРОЧНОГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ СССР НА ПЕРИОД 1976-1990 гг. Москва, 1974 г.
https://disk.yandex.ru/d/pocwW6c_kFfhVg

"...Падение рождаемости в немалой мере является "обратной стороной медали" таких крупных достижений социалистического общества, как юридическое и фактическое равноправие женщин и полная занятость, что привело к высокой общественно-производственной активности женщин.

Данные статистических исследований ясно показывают сопутствие занятости женщин и низкой рождаемости. Эта высокая занятость женщин является важным социальным завоеванием. Но женщине часто сложно совместить участие в общественном труде с функцией материнства, особенно в условиях крупных городов, больших расстояний до места работы, еще недостаточного развития сферы услуг и др., обеспеченности детскими учреждениями и т.п.
***
Смертность мужчин во всех возрастах выше смертности женщин, а в возрастах 15-39 лет смертность мужчин превосходит смертность женщин в 3 раза. В результате более высокого темпа роста смертности мужчин увеличивается разрыв в показателях средней продолжительности жизни мужчин и женщин: в 1968-1969 гг. это различие составило 9 лет (65 у мужчин и 74 у женщин), т.е. больше, чем в других странах. Факторами роста смертности является: рост травматизма во всех его видах и, возможно, влияние ухудшения среды обитания, рост потребления алкогольных напитков, рост потребления табачных изделий. Увеличение коэффициентов смертности является особенно
тревожным, так как и в 1964-1965 гг. они находились на высоком уровне и в группах рабочих возрастов были выше, чем почти во всех экономически развитых странах.

Борьба с алкоголизмом. Последние постановления Партии и Правительства уже создали серьезные возможности борьбы в этом направлении. Нужны дальнейшие шаги по линии обеспечения рационального досуга молодежи и взрослых, постепенного уменьшения зависимости госбюджета в отношении доходов от продажи алкогольных напитков, антиалкогольного воспитания подростков в школе, расширения сети соответствующих медицинских учреждений, ужесточения наказаний за самогоноварение. Только за последние 6 лет физический объем продажи алкогольных изделий увеличился на 60% при росте населения на 5%. Рост самогоноварения делает это соотношение еще более
неблагоприятным.

Борьба с травматизмом. Затраты, идущие на борьбу с травматизмом, недостаточны. Забота о снижении травматизма предоставлена многим ведомствам. Отсутствует централизованное руководство. Необходимо создание Государственного Комитета по предупреждению несчастных случаев.

Улучшение качества медицинской помощи. В нашей стране осуществлен благородный принцип бесплатности медицинских услуг для всего народа. По количеству По количеству врачей на 10 000 населения мы занимаем первое место в мире. Однако, качество этой помощи вызывает озабоченность. Необходимы серьезные мероприятия по повышению уровня подготовки врачей, по улучшению их работы, оснащенности медицинских учреждений, медикаментозной помощи и др. Удельный вес капитальных затрат в здравоохранении в 8-й пятилетке составил 1,44%, а в 9-й – 1,28%. Следовательно, и без того низкий удельный вес уменьшился. Необходимо резко повысить капитальные затраты в здравоохранении. Необходимо увеличить импорт и собственное производство наиболее действенных медикаментов, чтобы покончить с их дефицитностью. Надо обеспечить высококачественную медицинскую помощь всему населению нашей страны, где бы оно ни проживало.
***
Танки и холодильники. Карцев: Летом 1969 г. два «объекта 172» испытывались в жарких и пыльных условиях Средней Азии. В сентябре испытания завершились. Был заказан воинский эшелон для отправки танков в Нижний Тагил. Здесь надо сказать, что у нас на заводе стало обычным, отправляя бригаду на испытания в Среднюю Азию, давать ей поручения по разного рода закупкам.
Обычно отъезжающим собирали деньги для покупки холодильников, которые залеживались в тамошних магазинах. Не была исключением и эта поездка. Закупили и поместили в теплушку эшелона, тщательно укрыв брезентом, 65 холодильников.
***
Владимир Высоцкий, ПОЕЗДКА В ГОРОД ,1969
Я – самый непьющий из всех мужуков:
Во мне есть моральная сила, –
И наша семья большинством голосов,
Снабдив меня списком на восемь листов,
В столицу меня снарядила.

Чтобы я привез снохе
с ейным мужем по дохе,
Чтобы брату с бабой – кофе растворимый,
Двум невесткам – по ковру,
зятю – черную икру,
Тестю – что-нибудь армянского разлива.

Я ранен, контужен – я малость боюсь
Забыть, что кому по порядку, –
Я список вещей заучил наизусть,
А деньги зашил за подкладку.


Значит, брату – две дохи,
сестрин муж – ему духи,
Тесть сказал: «Давай бери что попадется!»
Двум невесткам – по ковру,
зятю – заячью икру,
Куму – водки литра два, – пущай зальется!

Я тыкался в спины, блуждал по ногам.
Шел грудью к плащам и рубахам.
Чтоб список вещей не достался врагам,
Его проглотил я без страха.

Помню: шубу просит брат,
куму с бабой – всё подряд,
Тестю – водки ереванского разлива,
Двум невесткам – по ковру,
зятю – заячью нору,
А сестре – плевать чего, но чтоб – красиво!

Да что ж мне – пустым возвращаться назад?!
Но вот я набрел на товары.
«Какая валюта у вас?» – говорят.
«Не бойсь, – говорю, – не доллары!»

Растворимой мне махры,
зять – подохнет без икры,
Тестю, мол, даешь духи для опохмелки!
Двум невесткам – все равно,
мужу сестрину – вино,
Ну а мне – вот это желтое в тарелке!

Не помню про фунты, про стервинги слов,
Сраженный ужасной загадкой:
Зачем я тогда проливал свою кровь,
Зачем ел тот список на восемь листов,
Зачем мне рубли за подкладкой?!

Где же все же взять доху,
зятю – кофе на меху?
Тестю – хрен, а кум и пивом обойдется.
Где мне взять коньяк в пуху,
растворимую сноху?
Ну а брат и с самогоном перебьется!

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Еда (https://www.livejournal.com/category/eda/?utm_source=frank_comment), История (https://www.livejournal.com/category/istoriya/?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo/?utm_source=frank_comment), Производство (https://www.livejournal.com/category/proizvodstvo/?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

[takoe-nebo.livejournal.com]

А это один источник-сборник, или разные?

[jlm-taurus.livejournal.com]

Разные, из разных постов в разное время. См линки

[takoe-nebo.livejournal.com]

Ясно, спасибо

Дмитрий Травин. Как мы жили в �

[jlm-taurus.livejournal.com]

Костромской журналист и литературный критик Игорь Дедков вел на протяжении многих лет дневник, куда записывал, помимо всего прочего, еще и бытовые впечатления. Дневник – не позднейшие мемуары, которые могут быть несколько искажены причудами памяти. Дневник – это документальное свидетельство текущей жизни. Более того, следует заметить, что шестидесятник Дедков, несмотря на свои демократические убеждения, абсолютно не принял рыночной России и морально страдал от хозяйственной системы, возникшей по итогам гайдаровской реформы. Незадолго до смерти он, сравнив старый советский мир с новым капиталистическим, высказался, скорее, в пользу первого. Совершенно очевидно, что Дедков не правил задним числом свои дневники, дабы сгустить краски, изображая Кострому 1970‑х.

Вот какая картина встает со страниц книги, собравшей его многолетние записи.
«В нашей семье мясо бывает раз в семь-десять дней». А ведь семья Дедкова совсем не бедная, даже сравнительно благополучная. Сам он был крупным по провинциальным меркам журналистом, которому не приходилось перебиваться случайными заработками. Проблема – не в отсутствии денег, а в том, что само мясо отсутствует в продаже. Даже за деньги его можно приобрести только у «частника» – на колхозном рынке. Но там оно сильно дороже, чем в государственной торговле. Да и за дорогим мясом – очередь.

Еще один человек, который вел в те годы дневник, – Анатолий Черняев. В отличие от Дедкова, он фигура высокопоставленная, сотрудник ЦК КПСС. Хорошо информированный Черняев фиксирует в записи от 1977 года, что средняя обеспеченность мясом по стране – не больше 7 кг на душу в год, если брать то, что поступает в продажу без учета яслей, детсадов, ресторанов и т. д. А в Ростове-на-Дону и некоторых других особо несчастных городах в розницу попадает порядка 1,5 кг на душу. Появился даже анекдот, основанный на чрезвычайно популярном мультике «Ну, погоди!». Волк собирается съесть зайца, но тот требует предъявить талон на мясо.

Музыкант, генерал, журналист, партаппаратчик – все пишут о дефиците продуктов, все хорошо знают о нем: либо на основе собственного опыта, либо из рассказов других людей, либо из секретных документов. В типичном советском провинциальном городе дефицитом постоянно оказывалось не только мясо, но и колбаса, сало. Другие товары в государственной торговле то имелись, то отсутствовали. При таких условиях «поход в продуктовый магазин был авантюрой, – тонко подметил искусствовед Михаил Герман, – покупатель становился конкистадором, надеявшимся на успех и готовым к поражению». В ноябре 1977 года Дедков записывает, что уже больше недели в Костроме нет электрических лампочек. Те, кто не запасся ими заранее, сидят в полумраке. Но ладно лампочки. Опытный человек их при случае накупит про запас. В апреле 1980 года у Дедкова появляется запись: «давно уже нет сыра» (и это притом что костромской сыр является вроде бы одним из самых знаменитых сортов в стране!). Но тут же: «продают индийский лук». Видимо, даже с луком в обедневшей российской провинции дела обстояли неблагополучно, коли пришлось закупать его в Индии.

Иногда отсутствие в продаже товара, например кофе, приводит потребителя к попытке использовать его заменитель. «Сегодня впервые попробовал пить кофейный напиток производства ростовского (ярославского), – записывает Дедков в октябре 1977 года. – Состав: ячмень – 75%, овес – 15%, рожь – 10%. Пить можно, но действия никакого. Пахнет зерном».

Некоторые товары, дефицитные для Костромы, автор дневника обнаруживал на прилавках при путешествии по Волге. Например, в Казани он видел в продаже масло и вареную колбасу (правда, лишь одного сорта). Но зато какая возникла схватка между покупателями, когда привезли вдруг молоко в бутылках! На отсутствие молока в Костроме Дедков ни разу не жалуется, но здесь возникает другая проблема. Молоко продается только пониженной жирности (1–1,4%). Вопрос, почему так происходит, задали как-то раз руководству города на встрече с костромской творческой интеллигенцией. В ответ было сказано, что так будет и впредь. Исключение (жирность 3,6%) сделано в стране лишь для Москвы, Ленинграда, Киева и еще нескольких городов. Таким образом, про жирность Дедков узнал. А вот про что он не знал, так это про качество.

Травин

[jlm-taurus.livejournal.com]

Где-то на другом конце города, на Петроградской стороне, моя будущая жена ходила с мамой за более солидными покупками. В более солидный магазин, где продавались и сыр, и колбаса, и сладости, и хлеб с булкой, и макароны с крупами, и молоко со сметаной. Тот магазин был разбит на отделы, в каждом из которых стоял продавец и взвешивал продукты: триста «Докторской», двести «Российского», полтораста «Мишки на севере». А взвесив и завернув в оберточную бумагу (здесь тоже обходились, естественно, без полиэтиленовых пакетиков), говорил, сколько конкретно копеек (реже – рублей: товаров на большие суммы советские обыватели накупали лишь к праздникам) надо пробить в кассе. Собрав информацию, покупатель оказывался в длинной очереди на оплату и должен был, пока в ней стоял, не забыть цену купленного товара. Потом, взяв чеки на разные отделы, он шел вновь к продавцам и получал от них ранее взвешенные, а затем отложенные в сторонку продукты.

На базаре у продавцов не имелось даже бумаги, используемой для расфасовки продуктов в магазинах. Джигиты умело сворачивали кульки из газеты и щедро насыпали туда плодов родной земли за не менее щедрое вознаграждение.

За сметаной в магазин приходили со своей тарой. Была, понятно, фасованная – в маленьких стеклянных баночках. Но развесная считалась свежее. Ее при тебе большим черпаком доставали из большого бидона. Затем продавщица протирала тряпкой (одной на всех покупателей) закапанные края банки, прикрывала бумагой и затягивала толстой черной резинкой, чтобы содержимое не расплескалось по дороге. Про такую торговлю ходил анекдот: одна продавщица кричит другой: «Таня, сметану не разбавляй, я уже разбавила!» При активном разбавлении продукта водой никакая свежесть уже не окупала волшебное превращение жирной густой сметаны в жиденький водянистый кефирчик.

Стеклянную тару, оставшуюся от фасованной продукции и не востребованную по второму разу внутри семьи, сдавали за небольшие деньги государству в специальных приемных пунктах. Мужики тащили туда переполненные авоськи с винными бутылками, и выручки хватало на новый портвейн. А на меня смотрели косо: что за парень такой явился с баночками из-под сметаны. Впрочем, не всегда тару удавалось успешно сдать, поскольку, если у приемщика кончались свободные ящики, авоськи приходилось тащить обратно. До лучших времен.

Таре вообще уделялось мало внимания. И обществом, и государством. Был бы продукт, а в чем унести – найдется! Поэтому стеклянные банки и бутылки раза в два утяжеляли ношу домохозяйки, прежде чем наша промышленность разработала доморощенные картонные упаковки для молока. Яйца развозили по магазинам в ячеистых лотках, но покупатель должен был перегружать их в какую-то свою тару и тащить домой с риском раскокать по дороге. Мой папа иногда их до дома в целости не доносил, за что подвергался маминой критике. Как-то раз, помню, донес с гордостью, достал на кухне и спросил с иронией: «Ну, поглядим, сколько разбитых?» Тут-то пакет у него из рук выскользнул, и яйца грохнулись на пол. Ни одного не уцелело, но смеху хватило на всех.

Мало внимания уделялось и заводской подготовке продукта, который традиционно обрабатывала хозяйка у себя на кухне. Куру покупали целиком. Иногда с торчащими из разных мест волосками, которые приходилось опалять над газовой плитой. Грудка, окорочка, крылышки и всякие прочие куриные части находились при социализме именно там, где им природой положено, а не в отдельных пакетиках, как при капитализме. Если любишь, скажем, есть курью грудку, то изволь и курьи ножки слопать в придачу. Отдельно взятые курьи ножки существовали лишь в сказке: на них, как известно, стояла избушка Бабы-яги. Появление в начале 1990‑х такого феномена, как «ножки Буша», сформировало у нас целую мифологию, поскольку отдельно взятые окорочка казались явлением странным: то ли они в Америке так и появляются на свет

[jlm-taurus.livejournal.com]

Зрители конца 1970‑х, которые видели по телевизору партийных лидеров, выстраивавшихся в дни больших рабоче-крестьянских праздников на трибуне Мавзолея Ленина, наверняка запомнили их серо-мышиные шляпы – практически неотличимые друг от друга. Как будто существовала некая униформа, введенная решением съезда КПСС для всех без исключения членов политбюро. Мне представлялось тогда, что шляпы, костюмы и все прочее есть продукт какой-нибудь швейной фабрики имени кепки Ильича, расположенной в тщательно засекреченном месте под одной из башен Кремля. Каково же было мое изумление, когда выяснилось, что шляпы для соратников и сподвижников закупал раз в год министр иностранных дел Андрей Громыко во время своих деловых визитов в Нью-Йорк. Делал он это с помощью переводчика в одном из лучших магазинов на Мэдисон-авеню. По-видимому, наследники Ильича не могли толком организовать даже производство наследниц знаменитой кепки.

Шляпы тщательно отбирались. Цвет, фасон и размер согласовывались непосредственно с руководителем советской внешней политики. Затем купленный товар специально размечался, чтобы не перепутался в дороге. На подкладке ставились буквы: Л. И. Б., А. Н. К., Ю. В. А., А. А. Г. и т. д. (позволю читателю самому догадаться, что означает каждая аббревиатура). Экономный Громыко сильно нервничал, когда выяснялось, что «супершляпа» с прошлого года подорожала на несколько долларов. Переводчик вынужден был давать министру объяснения на понятном марксисту языке: мол, ничего удивительного, Андрей Андреевич, у них тут инфляция, уровень жизни трудящихся падает и т. д. На шляпы для верных ленинцев Громыко в любом случае раскошеливался – вопрос все же государственный. Но вот дубленку для сына как-то раз не купил: счел, что дороговато дерут акулы империализма [Суходрев 2008: 430–434].

В общем, получается, что даже представители высшей советской номенклатуры не упускали возможности отовариваться за рубежом, восполняя нехватку приличных отечественных товаров. Тем более к данному способу решения проблемы дефицита вынуждены были прибегать простые люди, дополняя таким образом способы добычи дефицита, о которых говорилось выше.

Знатоки хорошо себе представляли, что и где следует приобретать с наибольшей выгодой. Анатолий Рубинов, много лет писавший статьи о проблемах отечественной торговли, обобщил представления советских людей об успехах социализма в Восточной Европе.

В Югославии дешевый мохер, в Болгарии можно купить замшевую куртку, в ГДР следует покупать обувь «Саламандер» <…> А в Венгрии лучше всего купить «феррарку» – шерстяную кофточку, на которой написано «Феррара», «Стар», «Лорд»

Для того чтобы привозить необходимые товары из стран социализма, советские люди уже в 1970‑х активно приступили к спекуляции. Вывозили в большом количестве то немногое из отечественных товаров, что было конкурентоспособно (в первую очередь фотоаппараты), продавали за гроши (конкурентоспособность именно в дешевизне и состояла), но затем на эти «гроши» могли приобрести много вещей, которые за большие деньги реализовывались в СССР. Один путешественник в мемуарах вспоминает, как ехал с такими «челноками» на поезде в Венгрию. При пересечении границы в городе Чопе их нещадно шмонали таможенники, откуда и произошла модификация старой поговорки. Теперь она звучала так: «Не говори „гоп“, не проехав Чоп» [Розенталь 2000: 271].

Другой случай добычи валюты описала в мемуарах балерина Майя Плисецкая. На гастролях в Италии к ней был приставлен специальный сопровождающий (помочь в пути, в отеле, деньги пересчитать, от докучливых поклонников оградить). Помогать этот парень особо не помогал, зато активно занимался реализацией большого числа баночек черной икры, провезенных через таможню по специальной справке, выданной Министерством культуры. Когда сей ответственный товарищ возвращался в Россию, через специальный дипломатический выход он пер одиннадцать громоздких коробов почти в человеческий рост. Обычно в таких коробах ввозилась дефицитная импортная видеотехника

[jlm-taurus.livejournal.com]

Для зарубежных отелей советский гость вообще был бедствием. Артисты получали на руки лишь малую часть тех денег, которые Советское государство выручало от концертов. Некоторые вообще ничего не получали и вынуждены были экономить на грошовых суточных («шуточных»), которые им выдавало государство на прокорм. Деньги тратили на покупку дефицитных товаров, а кормились консервами, копчеными колбасами и плавлеными сырками, привезенными из СССР. Когда кончались консервы, скупали дешевые полуфабрикаты, а то и корм для собак.

Между двух стиснутых казенных гостиничных утюгов аппетитно жарили собачьи бифштексы. В ванной в кипятке варили сосиски. Из-под дверей по этажам начинал струиться пар. Запотевали окна. Гостиничное начальство приходило в паническое смятение. От дружно включенных кипятильников вылетали пробки, останавливались лифты [Плисецкая 2008: 256].

Несчастный артист – гордость советской культуры – часто боялся пойти в кафе:

«Не могу, кусок застревает, — признавался один из таких бедолаг. — Ем салат, а чувствую, как дожевываю ботинок сына» [Плисецкая 2008: 256–258].

Впрочем, порой трагизм «съеденного ботинка» оборачивался полушутливым тоном: «Один сувенир съел на завтрак, другой – на ужин» [Соснов 2023: 92].

А вот картинка из воспоминаний Галины Вишневской:

Когда наш советский авиалайнер спускался на чужую землю, из него вываливалась ватага, всем своим видом напоминающая цыганский табор: мешки, сумки, набитые до отказа кастрюлями, электроплитками, продуктами, сухарями, консервами и прочим, вплоть до картошки. Задача у труппы была четкой и ясной – не больше одного доллара в день на еду, – и выполнялась она свято. Поэтому, когда Большой театр приехал в 1969 г. на гастроли в Париж, из отеля недалеко от Оперы, куда всех поселили, пахло щами и луком на весь бульвар Осман. Через несколько дней оттуда сбежали постояльцы [Вишневская 1994: 304].

Самым известным «кулинаром» среди артистов считался Спартак Мишулин (Саид из «Белого солнца пустыни», пан Директор из «Кабачка „13 стульев“» и т. д.). В своем номере он тщательно закрывал все шторы, клал асбест для изоляции, а затем с помощью сухого спирта разжигал в санузле костер, на котором варил, к примеру, уху из консервированной сайры [Поюровский, Ширвиндт 1994: 136–137].

Чтобы артисты не обессилели с голодухи, гостеприимным хозяевам приходилось порой устраивать что-то вроде походно-полевой кухни, куда обязаны были ходить все участники гастролей. Наверное, подобная ситуация гораздо больше говорила иностранцам о «величии и мощи Советского Союза», нежели добытые ЦРУ разведданные о числе наших ракет и ядерных боеголовок.

Еще один способ проникновения импортных товаров в Россию был связан не с поездками наших людей за рубеж, а с поездками иностранных туристов к нам. Например, в Ленинграде соседей-финнов, приезжающих на «водочный тур», быстро подхватывали местные фарцовщики, меняя бутылки на галстуки, рубашки или туфли, которые потом перепродавались втридорога. Об этом советском бизнесе можно прочесть у писателя Михаила Веллера.

Самым страшным для руководителей советской легкой промышленности было то, что их зарубежные коллеги временами добивались качественных прорывов в технологиях, угнаться за которыми наши труженики не могли. Например, за границей чулки, известные женщинам с незапамятных времен и худо-бедно (порой с зебристостью) производимые в СССР, стали вдруг дополняться колготками. Наши

фабрики встали насмерть: не будем делать! Ведь это почти три пары чулок по расходу сырья и затраты времени в два раза больше! Как план по валу выполнять? Нет, нет и нет. Так и не было советских колготок почти двадцать лет 5 . Из-за границы все оркестры, ансамбли, спортивные команды везли их чемоданами – и прямо в комиссионные магазины. Самые же модные, цветные, рисунчатые, можно было достать только у спекулянток. Цены сумасшедшие. Колготки были в это время богатым подарком, как шелковые чулки для королей в XVI–XVIII веках. Нашим манекенщицам выдавали всего по две пары колготок на месяц. А показы в Доме моделей шли всю неделю по три сеанса в день [Андреева 2009: 148].

Для Ñ‚ÐµÑ , кому трудно читать

[jlm-taurus.livejournal.com]

https://www.youtube.com/playlist?list=PL_Py0ysjU3UyahjMJEw7TtZicVXNOXEhQ

Особые истории с Дмитрием Травиным

[albetina.livejournal.com]

Пришла на работу, а мне вручили за хорошую работу открытку на ковёр — афера на государственном уровне по изъятию денег у населения. Мы на неё тоже купились, правда, талон получил мой отец и отдал его нам. Ну, как же, дефицит, да еще талон достался. И мы, два дурака, купили югославский ковер за 900 рублей (шесть моих зарплат). Но мой муж только что вернулся с шабашки, так что деньги у нас были. Сейчас смешно, конечно. Какой идиот выкинет на ковер свою полугодовую зарплату.

Еще по поводу дефицита — как-то вечером гуляли с младенцем (1980 год, Казань) и зашли в молочный магазин. А там... творожные сырки на прилавке. Этого просто не могло быть, потому что эти несчастные сырки выбрасывали только утром и за них была чуть не драка. А тут лежат... И я шепотом сказала мужу: "смотри, муляжи, а как настоящие". Продавщица услышала и почему-то обиделась: "чего это муляжи, самые настоящие и есть". Но я не могла в такое поверить: "и что, они продаются? Или они просроченные?". Продавщица, наконец, доперла, в чем дело и успокоила: "да я их оставила знакомым, а они не пришли, так что не сомневайтесь".

[jlm-taurus.livejournal.com]

Вы же не знали, что, как пишет молодой, да ранний Н.И,
"все потребности в это время удовлетворялись, если не сказать более - начали существовать так, как будто бы им не хватает жизненно-важных вещей. Например выстаивать огромные очереди за "дефицитом" - от импортных женских сапог до томиков Дюма, от туалетной бумаги до "той самой колбасы" - при этом игнорируя потери собственного времени и прочие затраты. (Скажем, "нормой" было "съездить в Москву за колбасой".)"

[jlm-taurus.livejournal.com]

Государство и было главным спекулянтом.

Из дневника Дедкова - КостроÐ�

[jlm-taurus.livejournal.com]

"31.3.81.

В минувшую среду <...> в полдень мы с Никитой пошли гулять. День был теплый, солнечный, таяло, текло, капало, брызгало, сверкало. Мы решили спуститься к Волге и около кинотеатра “Орленок” свернули на улицу Чайковского*. На противоположной стороне улицы у магазина стояла очередь; у меня еще мелькнула обычная мысль: за чем? — но Никита о чем-то спросил, я повернулся к нему, и тут раздался этот шум обвала, крик, я оглянулся и увидел, что очередь сокрушена и разбросана по тротуару оползнем снега и льда с крыши этого трехэтажного дома.

Можно сказать, что все случилось у нас на глазах. Суматоха, толпа, бегущие к телефонам-автоматам люди... Я оставил Никиту стоять на месте, сам пошел туда. Кто мог встать, тот встал. Трое женщин лежали неподвижно, двое сидели, их поддерживали. Валялись глыбы льда. Потом одна за другой стали подъезжать машины “скорой помощи”. На сегодняшний день итог таков: две женщины умерли (одна была из Галича, приехала в командировку), еще трое— в тяжелом состоянии. На следующий день состоялся городской актив, по всему городу принялись чистить крыши, опутали тротуары красными флажками...

А очередь была за майонезом..."

* Это самый центр Костромы. Магазин - очевидно гастроном "Центральный", сейчас в том помещении несколько кафе. В бывшем детском кинотеатре "Орлёнок" (Масляные ряды) тоже кафе "Избушка"

Алякринский Андрей ПарфентÑ

[jlm-taurus.livejournal.com]

12 декабря Не знаю, что делать: в магазинах исчезли мясо и рис.

19 июля Лектор объясняет, почему у нас в Союзе плохо с мясом. Записка лектору: «С мясом понятно, где килька?»

21 июля Письмо от Натальи Семёновны. Огромными черными буквами:«Дорогие Алякринские, милые! Пишу из пансионата: Каракамыш, 2/1, пансионат престарелых граждан Клименко И.С. Этот адрес, говорят, временный, но правильный. Как здоровье, течение жизни всех вас — всего форума Алякринских? Пансионат как мероприятие партии и правительства для тех, подчеркиваю, которые не имеют ухода-присмотра дома — и величественно, и полезно, и спасение, так вовремя подмеченное. Нет слов и фраз, достойных благодарить за это великое дело Ильича в его заботе о стариках, а эту заботу теперь партия и правительство дали нам во всей красе и силе. Пишите, дорогие!»
Приписка на отдельной бумажке: «Об ужасах после, вернее, при свидании».

29 декабря Утром рыскал в поисках продуктов. У закрытого мясного ларька перетаптывалась очередь старух в тулупах и платках. «Мяса опять мало…», — жалостливо тянула одна. Сабир из-под прилавка выдал мне курицу. Советский интеллигент, гордый своей добычей, понесся домой.

Петрозаводск 1980. 15 июля Проводил Мариша, он поехал в плацкартном вагоне в далекую Кемь. Увёз туалетное мыло, и мне нечем умыться. Мыла в городе, оказывается, нет. Мы совершенно случайно напали на него в первые дни, надо было хватать два или три куска. В поисках мыла пешком прошел от вокзала. И снова — всюду кувыркаются, шатаются, ползут пьяные. Внизу, в подвале, в холодной воде «со слезой пополам» выстирал свое бельишко. Хочу в Ташкент. Где мыло?
16 июля Утром делаю уборку. Софье Даниловне подарил пакетик с батончиками, купленными Маришом, и три вафли, к ее большому удовольствию. В ответ был по-королевски одарен куском хозяйственного мыла.
20 июля Рыжий отсыпался и отписывался, а я с автобусом, нанятым редакцией, ездил в лес за морошкой.
В автобусе бабы требовали остановки в Марциальных водах, дескать, там всегда мясо есть. «Что еще с петровских времен осталось?» — полюбопытствовал я.