jlm_taurus: (Default)
2016-10-22 10:22 pm

Философ в колхозе. Абовин-Егидес Петр Маркович, часть 1

...Но вот об одном периоде в моей жизни, ...я обязан уже сейчас поведать – это период жизни в колхозе: ведь именно здесь, как в фокусе, высвечивается вся наша система, называемая очень емко… «реальным социализмом», – и поэтому я не жалею о годах, проведенных в деревне. Думаю, что мне повезло тогда: я очутился в самом типичном колхозе самого глубинного района самой центральной области Российской «Федерации» – Пензенской (которую издавна называли лаптежной, а её жителей – толстопятыми пензяками) и провел тут ряд лет... (колхоз «Рассвет» , Тамалинского района Пензенской области)

И поэтому мне не надо, как другим философам и социологам, высасывать из пальца картины образа жизни в нашем обществе или вымучивать из головы его дефиниции: достаточно лишь голого описания того, что было.

При этом я не стану описывать никаких ужасов (хотя я за свою жизнь видел их немало), дабы никто не мог сказать, что «это надо ещё доказать», … я расскажу лишь об обыденной жизни, о буднях обыкновенной советской деревни лучших лет колхозной действительности – хрущевских.

С чего же всё началось? Я решил на своей шкуре испытать колхозную жизнь из самого нутра (что, как я потом узнал, у современных социологов называется методом вживания) в качестве бригадира. Можно сказать, что бригадир – центральная фигура в колхозе, ибо он, а не председатель, имеет прямую связь с колхозниками, непосредственно общается с ними. Я видел, что бригадиры работают старыми, не демократическими, а самоуправскими методами, и хотел на деле испробовать другие методы.

Но тут я столкнулся с огромным противоречием: в стране колхозники ни в чем экономически не были заинтересованы, а уговоры, доброе слово на многих не действует. Вот несколько семей категорически и систематически нарушали трудовую дисциплину: то вовсе не выходят на работу, то приходят после всех, то уходят, когда вздумают… Что делать? Обычно бригадиры поступают так: – Лошадь на базар не получишь. – Ну и … с тобой, поеду с соседом. – А, вот так! Тогда завтра же, … вашу мать, выгоню вашу корову из стада!Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-10-22 09:40 pm

Быль о хорошем председателе колхоза. Александр Александрович Зиновьев

"...Эту историю я слышал от многих местных жителей и в самых различных вариантах. Привожу здесь лишь то, что образует более или менее общую и устойчивую основу рассказов, заслуживающих доверия.

Было это вскоре после смерти Сталина. Решили Партия и Правительство радикально улучшить жизнь трудящихся в деревне. Направили туда в качестве председателей колхозов и директоров совхозов энтузиастов-добровольцев из Москвы и других крупных городов. Дали им какие-то кредиты и какие-то повышенные полномочия. Большинство этих Посланцев Партии быстро сообразили, что к чему, приспособились к обстоятельствам и извлекли из них пользу не только для народа, но и для себя.

Вернее, не столько для народа, сколько для себя. Они сохранили свои городские квартиры, заработали ордена. Кое-кто прекрасно устроился в деревне. Многие потом вернулись в города и сделали за счет своей деревенской деятельности карьеру. Не очень, конечно, значительную, поскольку эти Посланцы не были преуспевающими карьеристами и ценными специалистами в городах. Но кое-что все же урвали для себя.

Были, однако, среди этих Посланцев Партии отдельные идеалисты, которые поверили в наступление новой светлой эры для трудящихся и вложили в дело подъема деревни душу и талант. Вернее, пытались вложить. Человек, о котором идет речь в этой истории, был одним из них. Поскольку он сам ощущал себя Посланцем Партии, я так и буду называть его просто Посланцем.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-10-15 09:55 pm

Генис Давид Ефимович. Советская эпоха через акт санитарного врача. часть 2

Страсти по гепатиту. Новоказалинск, ноябрь 1977-го. ...Звонок нашему главному врачу из Новоказалинска. Звонит командированный сюда санитарный врач республиканской санэпидстанции Барабан Петр Данилович. Обижен: он там по какой-то причине остался один, нет никого из областной санэпидстанции. Просит помощь, не может там справиться. Кто на подхвате? Да, конечно, я. Главврач Шек позвонил. Попросил зайти. - Давид, тебе Казалинский район уже как родной. Всё и всех знаешь. Там сидит врач из Алма-Аты, что-то у него с местной властью не ладится. Поезжай, разберись в ситуации. На тебя надежда.

Итак, сегодня, 26 октября 1977 года, я вновь в поезде. Командировка на десять дней. Причина - рост гепатита. Задание: остановить. Будто я маг какой-то.
Скорым поездом N 5 (Ташкент - Москва) прибыл в три часа дня. Не успел я появиться в райсанэпидстанции, больной вопрос сразу ко мне в "объятия": много больных, мест нет, госпитализировать некуда. Так и думается - махну посохом и места появятся? Местных, видимо, не очень власти слушают, а доктор Барабан, санитарный врач, к вспышкам не приученный, вот и растерялся.

Сразу же поехали смотреть 5-этажное здание железнодорожной технической школы. Работники больницы и санэпидстанции присмотрели его, здесь вполне можно развернуть 200-300 коек. Но как к нему подступиться? Железная дорога во времена СССР была государством в государстве. Когда мы посмотрели, оказалось, что вода только на первых двух этажах, внутренние туалеты закрыты. Ну и что? Другие "кандидаты" еще хуже. Да и разворачивать стационар на всех пяти этажах мы и не мыслим. Курсантов пока нет, здание пустует. Но скоро, в ноябре, они должны съехаться. Куда их тогда? Или куда "нас"?Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-10-15 09:19 pm

Генис Давид Ефимович. Советская эпоха через акт санитарного врача. 40 лет в пустынях Казахстана.

..Для меня, направленного после окончания института в 1955 году на работу в южный Казахстан, шуточный список болезней для доктора Айболита очень скоро потерял юморной смысл. Мой край я называл "заповедником" заразных болезней. Люди болели, умирали. Надо было лечить и спасать. Врачи, средний и младший медперсонал трудились в условиях, которые сегодняшним медикам и представить трудно. А для меня, молодого, а потом и не совсем молодого врача, страницы моих учебников оживали на глазах...

...мне много дала моя работа главным врачом санэпидстанции в одном из районов области. Три года этой работы срок, конечно, невелик. Все же - это три года! Я был единственным врачом, хоть и назывался главным. И заниматься пришлось буквально всем - школами и магазинами со столовыми, фермами и колхозно-совхозным производством, очагами инфекций и прививками, выезжать к больным и исполнять при этом всё то, что положено главному врачу районной санэпидстанции да нередко и главному врачу района...

... В аулах мне приходилось чаще ночевать, чем дома. В кабинах наших служебных машин я больше отсидел часов, чем на своем служебном стуле "главного". Это была трехлетняя "производственная практика" после всей теоретической институтской накачки. Можно считать эти три года моей "ординатурой" уже после окончания института, но с той разницей, что я был один, и советоваться я мог только со своими помощниками, фельдшерами, да с книгами и инструкциями. Кстати, в которых нередко все говорилось тоже в общем. Но оценку давали не педагоги институтские или куратор, а жизнь, результаты, начальство и подчиненные...Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-10-02 09:06 pm

старший матрос Никита Михалков. Из дневников -1972

"...В комплексе все это читается как захватывающий документальный исторический роман. .. старший матрос Михалков был приписан к «походу по местам боевой славы» партизана Гражданской войны Григория Чубарова, который устанавливал на Камчатке Советскую власть. В путешествии участвуют хабаровские кинематографисты, корякский национальный поэт Владимир Косыгин, писавший под псевдонимом Каянта , местный краевед, комсомольский работник — а военный моряк Михалков придан экспедиции в качестве ответственного за оружие, штатные карабины СКС, ПМ и ракетницу, хранимых ради встреч с волками, но из-за летней смазки оказавшихся по большей части бесполезными.

А еще матрос Михалков пишет путевые очерки в «Камчатский комсомолец» и московскую «Комсомольскую правду». «Поглядываю на карту — и берет оторопь. Что же нас там ждет впереди?!. Под 60° ниже нуля, пурги, собаки... и что еще?» А впереди ждет странствие — то на армейской автомашине (порой за рулем), то на вертолетах и оледеневших самолетах, которые на оледеневших полосах приходится сквозь вьюгу таскать и разворачивать самим; ночевки в помещениях райкомов и интернатах, изредка — в гостиницах, а часто на стоянках коряков и чукчей.

Путь на собаках по тундре, по берегу Охотского моря. Описания повадок ездовых собак, взаимоотношений с вечно пьяными каюрами и, наконец, кульминация, апофеоз страданий — герой на краю гибели. Приходится без малейшего навыка управлять нартами самому, отставать, буквально замерзать, покрываясь ледяными латами, бороться со сном — предвестником смерти, оттаивать дыханием ресницы зарывшихся в сугробы барбосов, и вокруг — то белое безмолвие, то непроглядная ночь

Иной серьезный литературовед, возможно, акцентирует внимание на приметах времени, на том, что это те недостающие страницы в «энциклопедии советской жизни», по которым нам оценивать ушедшую эпоху, и так далее..." - из рецензии Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-08-12 12:22 pm

Шапиро Юрий Викторович, врач - хирург

Из предисловия: мемуары хирурга Юрия Викторовича Шапиро опубликованы фактически на правах рукописи. И очень жаль, ибо книга эта – достойный образец мемуарной прозы. Автор, как и многие мемуаристы-медики, внимателен к деталям, у него отличная память и огромный жизненный опыт, а потому книга его – настоящий памятник Советскому Союзу 1940-х – 1950-х.

Войну он встретил еще ребенком, однако успел принять участие в ней в качестве воспитанника фронтового госпиталя, начальником которого был его отец, потом учился в Таджикистане, в Сталинабадском мединституте (в московский Первый медицинский поступить не смог, а хотелось самостоятельности), потом работал на Колыме, отправившись туда не в качестве арестанта и не по распределению, а по доброй воле.

В книге его то и дело всплывают подробности, известные только специалистам – так, многие ли знают, что "осенью 1955 года китайцы ликвидировали оловодобывающую промышленность Советского Союза, начав продавать нам касситеритовый концентрат по демпинговым ценам"? После этого ведущий промышленный район Магаданской области опустел, содержать рудники стало невыгодно. Пришлось уезжать и молодому доктору.

Колыма, однако, навсегда в нем осталось – да и как не остаться, если работал он в самый странный период истории этой "чудной планеты": когда Дальстроя уже не было, а ГУЛАГ – еще был. Когда молодой врач устраивался на работу, ему пришлось заполнить огромную, еще дальстроевскую анкету. И подписать обязательство: "Я, имярек, обязуюсь никогда и никому не рассказывать о том, что я видел и слышал на территории Дальстроя. За нарушение этого обязательства я подлежу уголовной ответственности и осуждению сроком на 10 лет".

Одной из ключевых для этих воспоминаний тем стал национальный вопрос. Юрий Шапиро четко определяет, когда сработала мина, взорвавшая СССР: с началом кампании против космополитизма.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-08-11 09:13 am

Грейвер Наум Соломонович, профессор Ленинградского Горного института.

Родился в 1900 в Тихвине в семье часового мастера. В 1917 году окончил реальное училище и поступил в Петроградский горный институт, в котором учился до 1928 года.
В 1933 году организовал и возглавил исследования «Группы Никеля» при ЛГИ. По разработанным им технологиям был получен первый советский ванадий, извлечен молибден из бедных некондиционных концентратов.

Совместно с учеными ЛГИ Н. П. Асеевым, К. Ф. Белоглазовым и др. разработал технологию получения меди, никеля, кобальта и платиновых металлов из сульфидных медно-никелевых руд, что послужило основой для строительства «Североникеля» и Норильского ГОКа. Из воспоминаний:

"...В конце тридцатых годов, видимо по самому высокому пове­лению, началась борьба за дисциплину на производстве, в первую очередь, с опозданиями. Кара определялась минутами: выговор — длительное удержание четверти зарплаты — увольнение. Попытка выгородить провинившихся влекла столь суровые последствия, что на это никто не решался.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-07-28 09:05 pm

Ляшко Александр Павлович. из книги "Груз памяти" 2

.. в те годы Донбасс находился на особом режиме снабжения. При недостатке в магазинах мяса, молочных или других продуктов достаточно было секретарю обкома переговорить с Анастасом Ивановичем Микояном, ведавшим госрезервами, послать ему телеграмму, как немедленно следовало распоряжение о выпуске из союзных резервов в торговлю требующегося количества продуктов. Мне самому не раз приходилось обращаться к этому высокому руководителю с такими просьбами, и я никогда не получал отказа.

Так что жалоб на плохое снабжение со стороны рабочих не было. Тем более, что в угольной и металлургической отраслях были и свои хорошо организованные отделы рабочего снабжения, располагавшие системой собственных совхозов, баз для хранения овошей и картофеля, сетью своих магазинов. Что же касается жилищного строительства, то промышленные регионы, а Донбасс в особенности, получали столько капиталовложений, сколько могли освоить строительные организации. Перевыполнение планов строительства домов всячески поощрялось... Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-07-06 11:36 pm

Ляшко Александр Павлович. Инженер. Парторг завода. Предсовмина УССР. из книги "Груз памяти"

ГРОЗА НАД НКМЗ Март 1952 года прочертил в моей памяти глубокую отметину событием на заводе, навлекшим впоследствии на все руководство и особенно на директора И.Т. Катеринича такую грозу с самого верха, что мы долго не могли прийти в себя, ожидая самого худшего. Как только где-то с сорок восьмого завод стал выходить из восстановительного периода, его мощности все больше загружали оборонными заказами. На заводе был учрежден постоянно действующий аппарат военпреда ,строго следившим за сроками и качеством выполняемых заказов.

Их становилось все больше, и они серьезно нарушали ритм производства, специализированного на выпуск в основном металлургического и горно-шахтного оборудования, так как оборонка шла по специальным и безусловно "совершенно секретным" постановлениям союзного правительства, как правило подписанным самим Сталиным или его заместителем. Приходили заказы иногда в самое неподходящее для общего плана время. Сроки устанавливались самые жесткие, нередко из-за них горел основной план, роптали заказчики профильной продукции. А с декабря 1951 года, момента моего избрания, непосредственная ответственность перед ЦК за "особые" заказы свалилась на меня.

Во время утверждения в ЦК предупредили об особом внимании к оборонным заказам. Спецотдел регулярно знакомил меня с поступающими новыми постановлениями и документацией. Военпред систематически информировал о ходе выполнения оборонных заказов и требовал специального рассмотрения на парткоме вопросов нарушения сроков и качества подконтрольной ему продукции.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-07-01 11:20 pm

Белов Сергей Александрович. Часть 2

Так ковалась победа. Придется признать, что и ветераны советского баскетбола порой попадали в неловкие ситуации. На мюнхенскую Олимпиаду мы с Паулаускасом доставили рекордный вес икры - по десять 2-килограммовых банок на каждого. Расчет был простой - при выезде из страны большой олимпийской команды досмотр на таможне практически не проводится. Мы благополучно миновали все границы, приехали в Мюнхен и, довольные собой, заселились в олимпийскую деревню, чтобы обнаружить. что живем в одном номере с прикрепленным к команде комитетчиком.

Ситуация была трагикомическая. Нужно было срочно эвакуировать доставленный на орбиту груз. Модя, продемонстрировав чудеса изворотливости, сумел протащить на территорию деревни (до теракта это оказалось, хотя и с трудом, но возможно) своего знакомого литовца на стареньком 'Фольксвагене', который мы припарковали поблизости от нашего корпуса.

Улучив момент, мы вынесли икру из комнаты и словно две крупные нагруженные припасами мыши метнулись на 'черную' лестницу - везти наше достояние на лифте было слишком рискованно. Спуск пешком с 20 кг икры с 16-го этажа, с замиранием сердца при каждом хлопке двери, движение перебежками к 'Фольксвагену' - все это я запомнил надолго. Так начиналась наша решающая стадия подготовки к триумфальной Олимпиаде.Read more... )
jlm_taurus: (1)
2016-07-01 10:53 pm

Белов Сергей Александрович. Из книги "Движение Вверх". ЧЕСТНЫЕ КОНТРАБАНДИСТЫ.

Белов Сергей Александрович, 1944, знаменитый советский баскетболист, чемпион Олимпиады 1972, мира, европы, СССР, капитан команды, заслуженный мастер спорта, в 1980 на Олимпиаде в Москве зажигал олимпийский огонь. Написал в соавторстве книгу "Движение вверх", о своей карьере в баскетболе, с подробнейшим разбором финального матча Олимпиады 1972, знаменитые 3 секунды. Книга не только о спорте, но и о жизни, о том, что было вокруг. Кроме этой книги, неплоха и книга Владимира Гомельского о своем отце, тренере ЦСКА и сборной СССР, Александре Гомельском. В обеих книгах, наряду с описанием тяжелейших тренировок и соревнований, игроков и тренеров, интересно написано и просто об атмосфере, жизни и быте советских спортсменов.

...Материальные условия, которые мне предложил 'Уралмаш', были небогатыми. Меня поселили в комнатке при стадионе (поначалу мы там обитали втроем, потом я постепенно 'пережил' своих соседей, улучшивших свои жилищные условия раньше меня, и остался единственным жильцом). Позднее я получил от завода квартиру, в которой до отъезда из Свердловска проживал с молодой женой.

Трудоустроили меня в спортивном клубе завода с зарплатой в 80 рублей. Эта сумма и была моим единственным основным доходом вплоть до перехода в ЦСКА.
Чтобы дать полное представление о 'профессионализме' в советском баскетболе тех лет, приведу лишь два небольших примера. Первый - в качестве основной премии от свердловских властей за победу на чемпионате мира в 67-м году фигурировало право вне очереди приобрести - за свои деньги! - холодильник отечественного производства. Второй - до сих пор вызывающая у меня слезы история.

Вскоре после того, как я обосновался в Свердловске, тренер как-то отозвал меня и потихоньку велел оформить вклад в сберкассе ('положи туда ну рублей десять'), на который завод помимо моей зарплаты будет ежемесячно перечислять еще по 80 рублей. Помню, как я наскреб последний червонец и открыл, наивный, этот вклад, после чего уехал на сборы и игры месяца на три. Уверенный в том, что за время моего отсутствия на сберкнижке накопилось больше двух сотен, я вынашивал планы приобретения по возвращении в Свердловск прекрасного магнитофона 'Днепр'.

Увы, на вкладе по-прежнему мирно покоились те самые десять рублей, оставленные мной до отъезда. Разочарованию моему не было предела. Я немедленно снял проклятый червонец со сберкнижки и. как распорядился им в тот же вечер, вы, думаю, догадываетесь.

По сути, единственной неотъемлемой привилегией для профессионального спортсмена в СССР, после того как он выходил на определенный уровень мастерства, была гарантированная возможность круглый год находиться на тренировочных сборах, проводимых по какой-либо линии, - национальных сборных, клубных команд, профсоюзов и т. д. Это означало не так уж мало, как я понимаю это сейчас, в современных условиях, - возможность бесплатно питаться и тренироваться.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-05-29 12:17 am

"Про еду в СССР" - вечная тема

Как бы невзначай, через губу:
"...всегда интересно разглядывать кулинарные фолианты или каталоги Внешпосылторга с едой, всякие меню или, например, фотографии сервированных столов. Вот, как раз, каталог с крабами, икрой, колбасами и прочими радостями бытия... Что-то из этого набора была доступно простым гражданам, что-то не очень."

Валерий Золотухин. Из дневника 1967 ...18 июля вечером я вылетел в Москву… Встретились с отцом, выпили, поговорили. Два дня сломя голову, задрав подолы, бегали по магазинам, по кладбищам «слонов», по достопримечательностям. К вечеру, одурев от усталости, сутолоки и жары, садились за стол и пили.
«Березка» — валютный магазин, а кто знал? Подходим. У дверей несколько чмуров.
— У вас какая валюта?
— У нас советский рубль.
— Проходите, товарищ, с рублями здесь делать нечего.
— А мы просто посмотрим.
— Смотреть нельзя, пройдите, товарищ.
— Ну пустите посмотреть, мы трогать ничего не будем.
— Товарищи, пройдите, не добивайтесь себе неприятностей.
Отошли оскорбленные, облитые помоями. Молчим. Отец остановился, оглянулся, крякнул: - Вот ведь как неумно мужику, значится, омрачают его существование. Для кого мы советскую власть устанавливали, жизни свои, значится, покладали, нас же самих не пускают посмотреть, что они там иностранцам продают, чем они там за занавесками, значится, занимаются. А может, там надо поразогнать кой-кого, может, повторить 17-й год. Это — через 50 лет нашей власти. Что они там распродают, почему с глаз закрылись? Окошки позанавешивали?

Владимир Высоцкий, ПОЕЗДКА В ГОРОД ,1969
Я – самый непьющий из всех мужуков:
Во мне есть моральная сила, –
И наша семья большинством голосов,
Снабдив меня списком на восемь листов,
В столицу меня снарядила.

Чтобы я привез снохе
с ейным мужем по дохе,
Чтобы брату с бабой – кофе растворимый,
Двум невесткам – по ковру,
зятю – черную икру,
Тестю – что-нибудь армянского разлива.

Я ранен, контужен – я малость боюсь
Забыть, что кому по порядку, –
Я список вещей заучил наизусть,
А деньги зашил за подкладку.
Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-05-24 12:47 am

Полетика Николай Павлович. Часть 3

«”Товарищ Полетика будет нашим собственным корреспондентом из столиц Европы и США. Он будет писать корреспонденции, сидя в этой комнате с вами. Давайте ему все газеты и все журналы всех партий и направлений. Давайте ему темы, и сам он пусть выбирает темы”… Так началась моя первая фантастически неправдоподобная, сказочная авантюра в роли “собственного корреспондента” “Ленинградской правды” из Лондона, Парижа, Берлина, Вены, Рима, Вашингтона и других столиц мира. В этом озорном амплуа я проработал почти пять лет»

Читая более 100 иностранных газет и журналов, кроме «белогвардейских,» я, можно сказать, имел в эти годы (1923-1928) настоящую монополию на газетно-журнальную информацию, был самым информированным человеком в Ленинграде по вопросам международной политики и зарубежной жизни. Я не мог писать обо всем, что происходило за границей – многое не пропускала цензура, но я читал и знал все, что печаталось в сотне иностранных журналов и газет. Вряд ли кто-нибудь в Ленинграде мог читать зарубежную прессу в больших размерах.

Писать статьи я научился довольно быстро. Я излагал действительно происходившие события, ничего не прибавляя, ничего не убавляя (кроме ругани по адресу советской власти), но излагал факты без «жестоких выражений» типа «акулы капитализма», «бешеные собаки империализма» и прочих словечек. Многие мои статьи и по содержанию и по тону вполне годились для публикации в буржуазных иностранных газетах, при освещении событий я пользовался слегка насмешливым, ироническим тоном человека, смотрящего на эти события издали, со стороны, и притом как бы приподнимаясь над ними.

Я старался писать без словесных красот, но так, чтобы сразу схватить читателя за шиворот и тянуть его по строчкам моей статьи настолько стремительно, чтобы он мог опомниться лишь на ее середине. Я избегал писать об «уклонах» в зарубежных компартиях (об этом писали «высокие» партийцы), о разногласиях и борьбе в среде зарубежных социалистических партий, о вопросах высокой международной политики, по которым у руководителей советской страны не было единого мнения.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-05-23 11:04 pm

Полетика Николай Павлович. часть 2

"...На преподавательскую работу в вузы шли тогда сотни и тысячи молодых инженеров, экономистов, юристов; преподавателями вузов в разной квалификации становились ассистенты, доценты и даже профессора. На «партийные» кафедры – политической экономии, диалектического и исторического материализма, истории философии и др. новые преподаватели либо прямо направлялись горкомами и обкомами ВКП (б), либо утверждались ими после проверки.

Ученых степеней и званий не существовало. Они были отменены декретом еще в 1918 году. Были должности ассистента, доцента, профессора, весьма непрочные и неверные. Сегодня – профессор, доцент, а завтра по воле директора вуза – никто. Например, в 1932 или в 1933 г. заведующий кафедрой авиационных моторов профессор (по должности), заместитель директора Ленинградского института гражданского воздушного флота «разошелся во взглядах» (отнюдь не идеологического характера) с директором института, и был немедленно уволен, потеряв должность профессора и свою кафедру. Он с трудом получил место начальника гаража и мастерской по ремонту автомашин.

Нужда в преподавателях была такова, что вузы набирали новичков-преподавателей с бору по сосенке. Одни новички справлялись со своей работой, другие отсеялись в первые же годы своей преподавательской деятельности, а переквалификация преподавателей всех вузов страны Всесоюзной аттестационной комиссией (ВАК) и присвоение им ученых степеней и званий, организованные в 1934 г., привели к тому, что многие профессора и доценты по должности стали по званию ассистентами и лишь немногие остались профессорами и доцентами.

Все это на фоне происходивших непрерывно «идеологических чисток» в партии приводило к тому, что педагогический персонал вузов был раздираем непрерывными склоками. Многие преподаватели, члены партии или комсомольцы в борьбе за свои места и ставки прибегали к открытым (обычно статья в вузовской газете с обвинением соперника в «уклонах», чаще всего в троцкизме, и. т.д.) или к тайным доносам в партком вуза.

За время моей преподавательской деятельности мне пришлось отбиваться от тех и от других с большими или меньшими потерями. Моим главным преимуществом являлся тот факт, что я оставался беспартийным. Я не был участником борьбы за власть, а только зрителем этой борьбы, переходившей зачастую из «классовой» в «кассовую борьбу», в счеты преподавателей друг с другом.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-05-23 09:57 pm

Полетика Николай Павлович. Русский историк и экономист. часть 1

"Полетика Николай Павлович, , видный русский историк и экономист, профессор, автор многочисленных научных и популярных работ. Особенно известны его книги о причинах и обстоятельствах, приведших к возникновению Первой мировой войны. В 20-х - 30-х годах Н. П. Полетика, сотрудничая в ленинградской прессе, тесно соприкасался с литературными кругами и был активным свидетелем и участником общественно-политической жизни Советской России. Свои мемуары он написал в Израиле, куда эмигрировал в 1973 году... после отъезда Н.П. Полетики в Израиль в 1973 г. имя его оказалось вычеркнутым из советской историографической науки на долгие тридцать лет."

"...Я «снимал скальпы» с иностранцев. Мы бегали по гостиницам целые дни: работы было много. Юбилей Академии Наук должен был показать Европе, что советское правительство всячески поощряет науку и ее наиболее видных представителей.

За несколько дней до начала официальных празднеств портье гостиницы «Европейская» сообщил мне по телефону, что у них остановился английский профессор Джон Мэйнард Кейнс с женой, которая хорошо говорит по-русски.

Кейнс был ученым-экономистом с мировой репутацией. Профессор Кембриджского университета, консультант по экономическим и финансовым вопросам в английской делегации на Парижской мирной конференции 1919 года, Кейнс резко критиковал экономические условия и систему репараций, наложенных Антантой на побежденную Германию. Он написал две книги о Версальском мирном договоре. Они были переведены на русский язык и изданы государственным издательством. Я читал их, равно как и отдельные статьи Кейнса о германских репарациях в английском журнале «Нейшн». Словом, это был мировой авторитет по финансовым вопросам.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-04-23 11:51 am

Николай Сергеевич Леонов. часть 2

Общее разбалтывание разведывательной машины дополняла монотонная, серая партийная работа, оторванная от реальных глубинных процессов жизни. Вот как мне виделись партийные мероприятия тогда, десять лет назад: «Вчера целый день просидели на партийной конференции. Все шло и прошло, как обычно за последнее время, гладко-гладко. Прямо-таки проскользили по мероприятию, не зацепившись ни за кого ничем. В таком виде стандартизированные конференции давно себя изжили. Все в них стало рудиментарным, даже буфеты с улучшенным ассортиментом харчей. Когда-то давно, на заре туманной юности, когда прототип нынешних конференций только зарождался, в стране было голодно, холодно, все порушено.

Делегаты неделями добирались до центров партийной жизни, жевали сухарные крошки, синели от недоедания. Партия старалась, чтобы ее мероприятия были вехами в сознании делегатов. Их поили горячим чаем, подкармливали бутербродами – не виданным для многих лакомством, давали регулярные горячие обеды. Тогда это была необходимость, люди валились с ног от недоедания. А теперь… груды тортов, фруктов, бутербродов, штабели бутылок с пивом, «пепси-колой» (ей-то уж совсем тут не место). Пузатые самовары, пузатые буфетчицы, пузатые делегаты. Их надо голодом лечить, а не перекармливать в дни партмероприятий.

С книгами то же самое. Тогда, при явной нехватке печатной продукции, делегатам давали труды Ленина, брошюры с партийными документами, статьи «Правды». Люди везли их на места, как политический динамит, которым рвали вековой социальный лед России. Теперь форма осталась, но люди стоят за «дефицитом», они спрашивают Ю. Семенова, В. Шукшина. Политическую литературу не берут или берут аптечными дозами.

Президиум собрания некогда был настоящим рабочим органом, из-за разных точек зрения, тенденций, даже фракций было рискованно поручать одному лицу ведение партийного собрания, конференции. Сейчас президиум – это «почетные ложи». В первых рядах сидит самое большое начальство, во втором – второстепенное начальство, в третьем – третьестепенные лица. Задача – не работать, а чинно высидеть до конца. Рассказывают, что А. А. Громыко лучше других умеет терпеливо высиживать долгие бдения: до обеденного перерыва он держит левую ладонь на правой руке на столе, а после обеда – наоборот. Вот и вся работа.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-04-23 11:07 am

Николай Сергеевич Леонов, руководитель информационно-аналитического отдела КГБ 1973-83

Николай Сергеевич Леонов, генерал-лейтенант КГБ, сотрудник внешней разведки, профессиональный историк.
Из книги "Лихолетье"

"Распад Советского Союза не был следствием национальных народных восстаний, наоборот, народы в ходе референдума в марте 1991 года однозначно высказались за сохранение единого союзного государства. Но Союз не был нужен политическим кликам, и они, пользуясь усталостью, безразличием народа, прикончили его ударом перьев в глухом охотничьем домике в Беловежской пуще. Так же как в свое время Золотая Орда распалась на улусы под влиянием слабости центральной власти и господства местных ханов, по такой же схеме развалился и бывший могучий Советский Союз. Он разломился по нарисованным искусственным границам, вопреки воле и интересам сотен миллионов населяющих его людей.

Подобно тому как преступные мафиозные структуры делят улицы города, рынки, вокзалы на зоны своего исключительного влияния и даже готовы вступить в кровопролитные разборки при попытке посягнуть на их «владения», так и политические мафии, созревшие в СССР в последние 20–25 лет при немощном Брежневе и Горбачеве, порвали ткань единого государства. Властолюбие личностей оказалось сильнее интересов народов. Посмотрите на список нынешних руководителей независимых государств, вчерашних республик Советского Союза, и вы увидите среди них «видных деятелей коммунистической партии».
*****
"...14 мая 1975 г. к нам в разведку приехал тогдашний директор Экономико-математического института Академии наук СССР академик Николай Прокопьевич Федоренко. Он пытался решить задачу автоматизации обработки всех экономических показателей по народному хозяйству страны, чтобы кардинально улучшить управление им. Академик нарисовал обобщенную картину положения в стране, что было важно для нас, разведчиков, проводивших все свое основное время в изучении зарубежных стран и их проблем. Вот как выглядело основное содержание его выступления по сохранившимся записям: «Хозяйство у нас большое, разлапистое. За все первое десятилетие советской власти (1918–1928 гг.) в капитальное строительство было вложено 1,5 млрд, рублей, а сейчас ежегодно вкладываются 80 млрд, в сопоставимых ценах. В стране 120 млн человек наемного труда, что соответствует 50 % населения. 300 тыс. предприятий промышленного и сельскохозяйственного производства трудятся над выполнением планов.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-04-10 08:35 pm

Робинсон, часть 2

Советское правительство наградило меня за рационализаторское предложе­ние, которое позволило заводу экономить по 15 ты­сяч рублей в год на производственных издержках. Награду я принял с благодарностью: я заслужил ее своим трудом, и мне было приятно, что его оценили. В рус­ских и, к сожалению, в американских газетах снова появились статьи обо мне. Тон этих статей и отклик на них усилили то ложное впечатление, которое уже начинало формироваться обо мне дома.Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-04-08 09:42 pm

Ро­берт Робинсон. Черный о красных. 44 года в СССР. Инженер-механик, станочник-универсал,трудоголик

Это особая книга воспоминаний. Робинсон 1907, родился на Ямайке, выучился на Кубе на станочника-универсала, переехал в США, в годы Великой депрессии работал на заводе
Форда, где был единственным черным станочником среди 700 белых. Хлебнул лиха от расизма, видя снижение производства в Америке, завербовался на Сталинградский тракторный завод,
в числе других иностранных специалистов. Затем работал на Московском подшипниковом заводе, работая, закончил институт и стал инженером.

Потерял американское гражданство, стал гражданином СССР. Работал в гуще простых советских людей, но был знаком и видел представителей разных слоев советского общества,
пережил времена репрессий,войну,эвакуацию , голод и холод вместе с заводом. Был воспитан в религиозной семье, и веру сохранил. Был депутатом Моссовета. Пережил Сталина, Хрущева и Брежнева. Хотел уехать из СССР еще в 60х, но не выпускали, вплоть до снятия с самолета в последний момент. В 1974 по приглашению посла Уганды сумел выехать из СССР,позже вернулся в США, где написал воспоминания в 1988. По-русски книга Робинсона вышла в 2012 году в переводе Галины Лапиной (Санкт-Петербург, "Симпозиум").Read more... )
jlm_taurus: (Default)
2016-03-30 12:27 am

Александр Леонидович Мясников, врач-терапевт,академик АМН СССР, профессор. Из мемуаров.

"...В ту пору с учеными обращались бесцеремонно. Часть ученых уже перебывала в тюрьмах и ссылках (например, бактериологи, которых систематически зажимали в 1933-1936 годы, предъявляя им фантастические обвинения; как-то один из наших блестящих бактериологов, Л. А. Зильбер, сидевший три раза по обвинениям, по которым его надо было каждый раз расстреливать, рассказывал мне, что он спасся только решительными грубыми ответами, которые он давал следователю: «Ведь ту чушь, подписать которую вы мне даете, потом откроют - лошади, и те будут ржать от смеха и презрения по вашему адресу»).

Другая часть ученых была интернирована - работала, как в плену (и надо сказать, ей страна обязана многими замечательными достижениями в физике и технике). Про существовавших на свободе можно было сказать: может быть, только кажется, что они существуют. Поэтому и неудивительно, что Аничков, как и Президиум Академии в целом, были тогда в трудном положении.

Мы должны были, например, терпеть поток различных изобретателей-новаторов. Новатор - обычно безграмотный человек, отчасти нахал, отчасти истерик, цель его - прославиться и получить выгодную должность. Одни новаторы предлагают методы исследования, другие - способы лечения, третьи - теории. Часть методов исследования - прямой плагиат из иностранных источников, благо связь с западным миром почти прервана, журналы доступны немногим. Ведь даже цитировать иностранных авторов не полагалось: да редакция их имена все равно должна была вычеркивать, так как советская наука - передовая, первая в мире, и только несоветский человек может «преклоняться перед заграницей». Даже название некоторых диагностических признаков или методик стали «русифицироваться».

Точку Эрба для выслушивания аортального диастолического шума переименовали в точку Боткина (который, ссылаясь на Эрба, указывал на ее значение); симптом Битторфа стал симптомом Тушинского, хотя сам Михаил Дмитриевич, ссылавшийся в своих работах на этот симптом как на симптом Битторфа, и не думал, конечно, его открытие приписывать себе. Появился «симптом Кончаловского», хотя это был признак,хорошо и всюду известный как симптом Румпель-Леде, и т. д. и т. п. Словом, наступила полоса «мокроступов» и «земленаук» - с той разницей, что шла не игра в переиначивание терминов на русский язык, а беззастенчивое ограбление интернациональной науки и воровское приписывание ее открытий отечественным ученым (конечно, без их согласия), своего рода шантаж под флагом патриотизма.Read more... )